Ледяной ад
Шрифт:
— Мам!
— Ладно, ладно. Здесь восхитительно. И немного страшно.
— Мам, чуть не забыл. Мы всем классом ездили смотреть аквариум в Монтерее, у нас было занятие в лаборатории, и я отрезал голову маленькой акуле. Круто!
— Да ну?!
— Правда! Это было потрясающе! Все, что отрезали, мы обложили сухим льдом и принесли в школу. Потом каждый занес описание экскурсии в компьютер. Теперь я все на нем делаю, даже математику.
— Помогает?
— Очень, мам.
— Замечательно, малыш.
— А ты еще не поймала своего
— Нет.
— А как насчет переносчика?
Она засмеялась:
— Нет. Я не думала, что тебе известны значения этих терминов.
— Конечно, известны! — возмутился Джой. — Те мертвецы заражены?
— Нет.
— Ты уверена?
— Почти на сто процентов. Однако на всякий случай мы поместили их в изоляторы.
— В изолирующие пакеты?
— Да, — улыбнулась Хэнли. — А у тебя ушки на макушке.
А что с другими мертвыми? Можно моим одноклассникам взглянуть на них по Интернету?
— Какие еще другие мертвые?
— Те, что в гробнице.
О чем это ты? Опять вечером смотрел по телевизору ужастики?
Нет. Вот смотри. — Джой потянулся к коробке в углу экрана. Часть монитора заполнилась описанием малого «Трюдо», затем возникли фотографии археологических находок: костяные ножи, каменные колющие инструменты, резной моржовый клык. — Это раскап… раскоп…
— Раскопки, — подсказала Джою мать, восхищенно качая головой. — Да ты провел целое расследование!
— Ага, — смутился мальчик. — Ну, вроде того. Мы всем классом работали на веб-сайте с нашим преподавателем информатики.
— Ну что ж, мне очень приятно.
— Правда?
— Не то слово как.
— Мам, а ты не могла бы раздобыть для меня фотографии мумий? Мы не сумели их найти, и я вроде как пообещал ребятам, что ты поможешь.
— Конечно, мой хороший. Только послушай, малыш, не стоит говорить папе, что мы разговаривали о мертвецах и отрезанных головах. Ты знаешь, он не одобряет подобных бесед.
— Конечно, мам. Он расстраивается. — За спиной Джоя возникло какое-то движение. — Мне пора идти. Я тебя люблю!
— И я тебя.
Экран опустел. На Хэнли мгновенно нахлынуло одиночество.
ГЛАВА 29
Ранним утром в субботу Хэнли выскользнула из постели, оставив Нимита спать, прочла сообщения, поступившие за ночь из Лос-Анджелеса, и прошла в ванную.
Она находилась на станции уже два месяца, и все без толку. Посевы не дали ожидаемых результатов, колбы с кроличьей кровью по-прежнему алели, словно рубины.
На станции Хэнли сделала все, что могла. Пора было исследовать местность, где умерли ученые.
Кроме того, Хэнли пообещала Джою фотографии малого «Трюдо». Сын так хорошо вел себя, что следовало его вознаградить и поощрить.
Хэнли посмотрела на батарею пузырьков из серии «Цветочные лекарства Баха». Вот дилемма: что принять — осину «против страха перед неизвестным» или граб «против усталости при одной мысли о необходимости что-либо делать»?
В коридоре шли два человека в хирургических масках. Они расступились из вежливости перед Хэнли. Или шарахнулись в стороны? — подумала она.
Крюгер сидела на полу корта для сквоша, прислонившись спиной к стене, и читала полевой дневник Анни Баскомб. Хэнли поздоровалась и уселась рядом.
— Нашли что-нибудь интересное? — спросила она, показывая на тетрадь.
Крюгер открыла заложенную страницу и указала пальцем на запись: «Гребаное дерьмо! О чем только они думали?! Это неслыханно! И черт знает, как опасно!»
Хэнли прочитала текст и спросила:
— Когда это было написано? Что Анни имела в виду?
— Запись сделана летом. Понятия не имею, что она означает.
— Вы были ближайшей подругой Анни на станции?
— Да.
— И все же не знаете, о чем она…
— Послушайте, — сказала Крюгер, — я любила ее. Она вызывала симпатию у всех. Я человек трудный и скучный. Она тоже была трудной — но ужасно забавной. Она занимала активную жизненную позицию и страстно отстаивала то, во что верила. Слышали бы вы ее, когда она прочитала отчет о том, что в организмах эскимосов уровень диоксина в два раза выше, чем у прочих канадцев. Она вовсе не удивилась, узнав, что диоксин выбрасывают в атмосферу заводы США. В силу метеорологических условий Арктика является наиболее активным реципиентом. Яд попадает сюда с ветром, оседает и начинает движение по пищевой цепочке. Всякий раз, поедая тюленя, эскимосы травятся штатовскими токсинами. Будь в ее власти, Анни возвела бы стену по всей границе, она завербовала бы толпы волонтеров!.. Анни много значила для людей, работающих здесь. Особенно для меня.
— Как вам удается держаться?
Ингрид задержала на Хэнли взгляд:
— Вы полагаете, удается? Со дня смерти Анни я не могу нормально работать с пациентами. И не думаю, что когда-нибудь смогу. Мое полезное пребывание на «Трюдо» подошло к концу. Я бы с удовольствием выбралась отсюда, но пока нельзя. Наступит весна, и я уеду. Нед Гибсон тоже. Многие пакуют чемоданы; люди хотя и выглядят бесстрашными, но все до смерти перепуганы. Если желаете что-то узнать, то спрашивайте напрямую. Я совершенно не в состоянии улавливать нюансы. Что вам нужно?
— Хочу попросить вас об одолжении. Мы сделали посевы. — Хэнли из деликатности решила не уточнять, чего именно. — И обнаружили полное отсутствие бактерий в организмах. Это настолько странно, что в голове не укладывается. Необходимо провести те же тесты на тканях Алекса Косута для того, чтобы удостовериться в правильности полученных данных. Не согласитесь ли вы нам помочь?
Прежде чем ответить, Крюгер сделала медленный глубокий вдох.
— Хорошо, я проведу вскрытие. Мне понадобится день-два, чтобы морально подготовиться.