Ледяное сердце
Шрифт:
– Конечно, общее, такое впечатление, будто я здесь и не живу вовсе.
Свое слово вставил и Антон:
– Слушай, Екатерина, ты живешь здесь только потому, что так хотели мама и папа. Если бы не они, ты бы так и жила… там, где жила. Я никогда не был рад, что ты здесь появилась, что начала здесь жить. Ты была не нужна в этом доме, никогда.
Доигралась. Опять. Опять эти слова «Никогда не была рада, что ты появилась, что вообще начала
– Антон! Прекрати сейчас же! – из мыслей вырвал меня голос бабушки.
– Что?! Да, ты того же мнения была всегда.
– Антон!
Чёрт. Самое обидное, что я знаю это. Знаю, что в этом доме по большей части никому не нужна, что здесь я, как домработница, но… я не знаю, что но. На этот раз «но» нет. Плевать. Я привыкла.
– Хватит! Я могу уйти в любой момент и больше, Антошка, ты меня не увидишь, и больше не буду мозолить тебе глаза и действовать на нервы.
Я посмотрела ему в глаза, там было множество эмоций, но не было одного – отрицания. Отлично. Пусть будет так. Я развернулась и пошла к входной двери. Быстро обув кроссовки, я вышла из дома. Пусть будет так.
В лицо дул ветер, я поежилась от холода, конечно, была-то одета я только в бриджи и футболку, а почти в двенадцать часов, даже в начале сентября прохладно.
Куда идти? Что делать? Много вопросов, ни одного ответа.
Идти мне некуда, если только… Интересно, как там, у Тёмы, дела? Я дошла до его дома, подошла к калитке и вошла, просто они никогда не запирают её. Подошла к двери, набрала побольше кислорода в легкие и постучала. За дверью послышались шаги и через секунду дверь открылась.
– Нет, знаете, второй день подряд это уже… – увидев меня, он замолчал, а потом спросил, – Катя? А что ты тут делаешь и в таком виде?
– Войти можно? А то тут прохладненько.
– А? Да, входи.
Я вошла и сразу услышала голос Ани:
– Кто там, Артём?
– Неждан, – просто ответил он.
– Катя? Что случилось? Ты никогда не приходила к нам.
Аня схватила меня в охапку и куда-то потащила. Она затащила меня в какую-то комнату, усадила на диван и укрыла одеялом.
– А это зачем?
– Надо. Так, что случилось?
В это время в комнату вошел ещё и Артём,
– Что?
– Волосы, что с ними?
Хвост я так и не сделала, поэтому волосы лежали у меня на плечах.
– Отрезала, а что? Настолько ужасно?
– Наоборот, вот только кривовато. А, ну ка, сядь на стул.
– Ты что задумала?
– Сиди и молчи. Сравняю тебе кончики.
Теперь её не переубедить, я просто подчинилась. Я редко кого слушаюсь, но с ней не вариант дерзить или препираться, девушку с таким характером можно только слушаться. Хотя Артём её не слушает, с ним она ведет себя иначе, она сама его слушается. Через какое-то время Аня сказала:
– Всё, смотри.
Я ещё не смотрела на себя в зеркало с кроткими волосами, но то, что я увидела, мне понравилось, первый раз мне хоть что-то в себе нравилось. Конечно, волосы стали еще немного короче, но короткие волосы мне шли, спорить с этим я не стану.
– Ух ты.
– Ух ты? Серебрякова, если ты будешь делать хвосты, я сама тебя придушу, ясно?
Я кивнула. Ладно, пусть будет так, как она хочет.
– Тебе завтра в школу, ты, надеюсь, в курсе?
– А тебе на работу.
– Тебя выгонят, если не придёшь. Директор и так тебя не очень любит.
– Смягчил.
– Я могу подвести тебя до дома.
– На своем драндулете? Нет, спасибо.
– Ты сама на этом драндулете ездишь.
Ещё одна моя странность, машины ненавижу, а вот на мотоцикле меня ездить научили, по городу я ездила один раз, после этого я сказала, что больше на него не сяду. Конечно, мне понравилось, чувствовала свободу, скорость, но это страшно, очень.
– Это было один раз, и я сказала, что больше не сяду.
Он закатил глаза и куда-то ушёл.
– Ладно, Ань, я и правда пойду, ведь завтра в школу.
– Хорошо, приходи еще, ладно?
Голос был наполнен такой надеждой, что я не смогла отказать, когда я отошла от их дома. Телефон в кармане завибрировал. Странно. Я достала его и посмотрела на экран. На нем было написано: «Игорь».