Ледяное сердце
Шрифт:
Глава 27. Дело об украденных душах
Только очутившись в родной комнате, Илья почувствовал, насколько он устал за последние сутки. Колдовской иммунитет и состояние шока на время притупили все эмоции, но теперь наркоз отходил и перед глазами неотступно стояли жуткие картины — ухмыляющийся Латиф, оргия на даче, урод-насильник, выстрел за спиной, перемазанное кровью лицо Юхи. Порой он проваливался в забытье, затем просыпался с сильной болью в висках и теснотой в горле, но тут же напоминал себе: нельзя давать слабину. Рядом все время был Ян, забывший и про учебу,
От еды Илья поначалу отказался и сразу лег. Накки обработала ему ноги согревающей мазью и приготовила целебный отвар, а потом оставила его с сыном. Тот забрался к отцу под бок, совсем как в раннем детстве, и проснувшись на следующее утро, Илья блаженно прислушивался к его тихому дыханию, ощущал нежный запах волос, напоминающий о весне.
— Ян, ты уже не спишь? — осторожно спросил он.
— Нет, папа, просто думаю, — отозвался мальчик.
— И о чем же?
— Что я тебя очень люблю, — сказал Ян, сразу напомнив о похожем разговоре год назад. — А еще я подумал: если ты колдун, то можешь стать бессмертным? Так ведь бывает иногда в сказках...
— Нет, воробушек мой, у нас все немного иначе. Мы обычные люди, просто умеем чуть побольше других, но не застрахованы ни от болезней, ни от смерти. Но я надеюсь, что буду жить очень долго, как и ты, и еще увижу твоих детей и внуков.
Погладив сына по макушке, Илья добавил:
— Ты меня прости, пожалуйста...
— За что? — удивился мальчик.
— Я повел себя самонадеянно, вступил в разговоры с этим мерзавцем вместо того, чтобы сразу звать на помощь. Что поделаешь, мы, мальчишки, всегда такие, любим шашкой помахать, — грустно улыбнулся Илья, и Ян потерся щекой о его плечо. — Но нельзя с шашкой лезть против тротила, тут нужны другие методы, тем более когда не только за себя отвечаешь. Ты это запомни на будущее, хорошо?
— Хорошо, пап! — сказал Ян, заметно просияв. — Слушай, а может, поедим чего-нибудь? Накки обещала блинчики сделать, она тоже тебя так ждала! Хоть и не плачет, но я вижу...
— Ну, разве от такого можно отказаться! — весело отозвался Илья. — И звучит-то как вкусно! Давай пойдем к Накки, скажем ей, что все хорошо.
Пока Накки угощала их на кухне обедом и горячим чаем, Илья вел будничный разговор о домашних делах и морозе, но когда Ян наелся и убежал к себе, сел к ней поближе и по порядку рассказал обо всем, что случилось той ночью. Она же сообщила, что пока Илья спал, успела побывать в том поселке и подслушать весьма любопытные подробности. Также она узнала от водяниц, что Гелена сейчас в порядке и к мужу по-прежнему не собирается возвращаться.
— Да, вот так новости, — невесело усмехнулся Илья. — Выходит, безумие в этой семейке наследственное: иначе я не могу объяснить поступков их родителей.
— Зато это хоть в какой-то мере объясняет, почему Хафиза так спокойно похищала детей, — ответила Накки. — Значит, она с чьей-то помощью вытащила слабоумного брата из лечебницы и даже перевезла за границу, а там стала вовлекать в свои развлечения. Ты видел события почти тридцатилетней давности: возможно, старику удалось накопать о них что-нибудь интересное. Но я уверена, что этих
— У меня все равно не укладывается в голове, — признался Илья, налив себе еще чаю. — Они с сестрой были совсем молоденькие, только оперившиеся! И творили такие жуткие вещи спокойно, будто пиво прихлебывали.
— Ну да, Хафиза не родилась ведьмой, но что-то адское в ней было заложено. Ей повезло встретить Латифа, но по сути она себя сделала еще до него...
Накки вдруг задумалась и промолвила:
— Велхо, а ты хоть на мгновение поверил в то, что Латиф сказал про старика и нас?
— Почему ты спрашиваешь? Разумеется нет! Выражение «чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее верят» актуально только для слабых душ, которыми он и питается.
Илья погладил пальцы водяницы и хитро улыбнулся:
— А больше тебя ничто не интересует, русалочка? Например, почему он решил, что Гелена мной увлеклась?
— Если бы и увлеклась, это их заботы, а не наши, — невозмутимо ответила Накки. — На тебя тут половина девчонок пускает слюну, и что, мне переживать из-за каждой? Так и голову потерять недолго.
— А Латиф, похоже, потерял, — заметил Илья. — И на этом он явно не остановится, так что надо его опередить, пока у нас немного времени в запасе. Кстати, он ведь сказал одну дельную вещь помимо прочих бредней.
— А именно?
— То, что Ян до сих пор не умеет закрывать душу. Я давно обязан был об этом позаботиться! В ближайшее время и займусь, только сначала еще поговорю с Антти.
— Ну хоть вечером навестишь меня? — улыбнулась Накки. — А то я в самом деле начну ревновать!
— Непременно, — шепнул Илья, бережно поцеловав ее в губы. В этот раз ему даже не пришлось идти в кабинет Антти — старик поджидал его во дворе, пока не разразился очередной снегопад. Илья заметил, что он смотрел на него не только с прежним отеческим покровительством, но и с неподдельным уважением.
— Так что же со мной произошло? — испытующе спросил молодой финн. — Вы не подумайте, я не верю ни в какие наговоры Латифа, но все это кажется похожим на какую-то очередную проверку.
— Вероятно, это и была проверка от высших сил, в эту ночь они усердно за нами наблюдали. Я, конечно, могу только предполагать, но скорее всего ты очнулся от морока Латифа и пошел по его следу. На берегу, кстати, остались те же отметины черной плесени, какие ты видел в парке. Однако тебя вело не только колдовское чутье, но и животная ипостась, о которой говорила Хафиза, поэтому ты и учуял флюиды старой тайны. И пришел туда, где Латиф наследил много лет назад.
— Я действительно сам прошел больше десяти километров? Ночью, по снегу, да еще босиком? — все еще недоверчиво произнес Илья.
— Да, но в твоей человеческой памяти это не отложилось, — кивнул старик, — нормальная защитная реакция. Однако поверь: этого бы не случилось, если бы не твое страстное желание его наказать и снять заклятие. Оно стряхнуло морок, заставило тебя встать и идти на этот смрад. Он, конечно, такого не мог предусмотреть. И видимо, этот старый случай до сих пор волнует его куда больше, нежели он делает вид.