Ледяное сердце
Шрифт:
Пока он одевался, Накки успела исчезнуть, не желая попадаться на глаза Яну, а может быть, заодно решила поохотиться на водоемах, подернутых первым льдом. Отец с сыном позавтракали и отправились развеяться в торговый центр — на следующий день предстояло возвращаться к работе и учебе.
Но через пару дней Накки снова навестила Илью ночью, и на сей раз у нее был какой-то таинственный вид.
— Велхо, я сегодня не одна, — предупредила девушка, — с тобой хочет потолковать один из лесовиков, которые нашли эту пару. Он хоть и совсем молодой, но отменный
Следопыт оказался весьма колоритным парнем — если бы не белый цвет волос, бледная кожа и серые глаза с желтыми искорками, Илья мог принять его за индейца. Волосы до плеч были частично заплетены в косички с нитками бисера, поверх серой куртки висел амулет в виде сосновой шишки, в ухе серьга, похожая на капельку янтаря. Илье бросились в глаза его массивная нижняя челюсть и тяжелый подбородок, в которых было что-то неуловимо звериное. При этом у юноши оказалась удивительно приятная улыбка: чуть ломаная, тревожная и заботливая, будто он заранее хотел обнадежить, смягчить грозные предчувствия. А в том, что речь именно о них, Илья не сомневался.
— Меня Юха зовут, — сказал лесовик, поклонился и протянул Илье руку. Он действительно был заметно младше Накки и слегка робел перед колдуном.
— Очень рад познакомиться, — тепло ответил Илья и пригласил его на кухню. Накки по-свойски принялась хлопотать с кофе, а парень неуверенно присел на табурет. Из любопытства и желания его подбодрить Илья спросил:
— И кто тебе все это заплетает?
— Банники, конечно: они нас и причесывают, и бреют, и девчонкам красоту наводят, — сказал Юха, словно удивляясь, что этого можно не знать. — У нас вообще разделение труда, зачем самому делать то, что другие лучше умеют?
— Логично, — кивнул Илья. — Хочешь квасу?
— Не откажусь, — промолвил лесной дух, разглядывая затейливое убранство кухни. — Ты сам здесь все мастеришь?
— Да, я всю жизнь вожусь с деревом и зарабатываю этим. Ведовство для меня скорее отдушина, — откровенно сказал Илья, поставив на стол резные кружки и тарелку с соленым печеньем.
— О, я потом покажу тебе наших лесных идолов! В самых гиблых местах есть целые алтари, отгоняющие нежить и всякую черноту. Люди их обычно не замечают, только дети и путники с фантазией могут различить в куске дерева чье-то разгневанное лицо, — улыбнулся Юха.
— С удовольствием приду, — отозвался Илья. — Ну а о чем ты хотел рассказать?
Тут парень переменился в лице и произнес:
— Вот о нежити и хотел... Там, где гулял твой сын, на деревьях нашлись следы кровавых слез — такие остаются от ночных плакальщиц, это кровь из нижнего мира. Ты когда-нибудь с ними встречался?
— К счастью, нет, хотя много о них слышал. Своему сыну я давно уже перед сном заклинания читал, детям друзей подарил обереги, закаленные огнем. Возможно, все это и пригодилось в недавнем приключении.
— А мы с ними то и дело цапаемся, они любят по лесу бродить, особенно осенью, когда ночи длинные. Им же все эти штуки нипочем, — Юха усмехнулся, показав на циферблат часов, —
— И ты думаешь, что Ян повстречался именно с такой?
— По крайней мере, они часто крутятся рядом с бесами и прочими духами-изгоями, — заявил лесовик, почесывая босую ступню огрубелым краем ладони. — Дрянь к дряни липнет и становится сильнее, таков уж закон.
— Не сходится, Юха: было еще светло, да и демон явно навел морок, чтобы никто не видел, в какую сторону они с женщиной улепетывали. Значит, она человек, как то ни прискорбно, иначе они бы просто перенеслись.
— Велхо, порой не нужно лечь в землю, чтобы стать нежитью, — сказал Юха. — Или для того, чтобы попасть в ад. Можно просто потерять душу, а большое материнское горе часто к этому толкает. А что до этой женщины — вероятно, она дышит, питается и двигается как люди, но она уже не совсем человек, поверь.
— Это как?
— Да я и сам удивляюсь как! — признался Юха. — Если сложить все следы, там будто побывал человек, которому перелили кровь демона, или что-то в этом роде. Но он бы умер, а эта женщина как-то выжила, только превратилась в чудовище.
— Ничего себе! — ахнул Илья. — А что с ней будет, когда она все же умрет?
— Превратится в обычную нежить, и тогда с ней будет легче справиться, — пояснил лесовик. — Если никто ее не упокоит, конечно.
— Но кто же она и что помогло ей выжить? — задумчиво сказал Илья.
— Вот это самое интересное, — вмешалась Накки. — Похоже, тут не обошлось без сильных колдунов, к которым эта дурная Гелена, конечно, не относится. За бесом стоит кто-то очень могущественный и в людском мире, и в потустороннем. Так что без помощи старика нам дальше не обойтись — бес не сегодня-завтра поймет, что ты идешь по его следу, и игра в прятки закончится.
Юха кивнул, увлеченно отхлебывая квас, и добавил:
— Я вам заодно сухой можжевельник принес: спрячь у себя и у сына в спальне, чтобы всякую ночную дрянь отгонять. И друзьям раздай, для детворы: его можно просто в мешочек насыпать и выдать за простое благовоние. Защиты слишком много не бывает!
— Спасибо, Юха, отличный ты парень, — отозвался Илья. — Это все, конечно, хорошо, но пора с этой компанией всерьез разобраться. Я готов поговорить с этим бесом с глазу на глаз, если у него хватит смелости. Только удивляюсь такому совпадению: чтобы мы с ребятами поехали именно туда, где околачивались эти двое и, возможно, отлавливали новых жертв!
— В этом нет ничего странного, Велхо: чутье порой ведет тебя помимо воли и здравого смысла, даже туда, где таится опасность. Но со временем ты научишься справляться и с этим, — сказала Накки, ободряюще улыбнулась и сжала его пальцы.