Ледяное сердце
Шрифт:
Зара вздохнула и лениво начала принимать ипостась э-эрри: он прав, нечего терять времени зря.
Но архивариус оказался не так прост: воспользовавшись тем, что девушка на секунду упустила его из виду, стремительно метнулся к двери.
Зара среагировала мгновенно, до смерти напугав старичка, мягко спланировала перед ним на крыльях, преградив дорогу к вожделенной свободе. Архивариус хотел оттолкнуть ее, но не успел: его взгляд пересекся со взглядом э-эрри.
Довольно улыбаясь, девушка до предела расширила свои звериные, цвета кобальтового
— Где храниться Королевский свиток? — не поворачивая головы, Зара сняла пальцы архивариуса с дверной ручки. С людьми и вампирами так легко, они не умеют защищаться от ментальных атак. Сопротивление такое слабенькое, что за минуту справляешься.
— В Главной башне, — деревянным голосом ответил старичок; его глаза являли собой примечательную смесь синего и коричневого. — Там есть тайник, за полками с законами о департаментах.
— Кто-нибудь охраняет его?
— Нет, тайник под надежным троекратным заклятием.
— Как его снять?
— Нужно назвать имя последнего короля и приложить к специальной выемке Большую государственную печать.
— Хорошо, — улыбнулась девушка, надеясь, что этих сведений будет достаточно. — Теперь иди, садись, и не двигайся часа два. Да, вот еще что, ты меня не видел, я тебя ни о чем не спрашивала. Никто не спрашивал тебя о Королевском свитке. Повтори!
— Я Вас не видел, никто не спрашивал меня о Королевском свитке, — механически повторил архивариус.
Зара моргнула, обрывая связь, и, вздохнув (все-таки энергию это затрачивает, да и неприятно блуждать в потемках чужого сознания), вернула глазам привычный вид.
Не пытаясь больше убежать, старичок покорно поплелся к своему креслу и застыл в нем, будто заснул.
Убедившись, что работа проделана чисто, девушка вышла. Привычно щелкнул запираемый колдовством замок.
Не зная, где искать отца, Зара отправилась бродить по коридорам и переходам замка, пока, наконец, не выбралась из флигеля в основной массив здания. Разительную перемену она почувствовала сразу же: стало светлее, а помещения — больше. Все они были обставлены по-разному: где с поразительным минимализмом, где с комфортом и излишней пестротой.
Появились штофные обои, картины, но все же основным декором комнат оставалось оружие и охотничьи трофеи.
Устав бродить по бесконечному лабиринту, девушка присела отдохнуть в вытянутом проходном помещении.
Одного из окон приоткрыто, сквозь него до нее долетает ласковый летний ветерок.
Зара прикрыла глаза и позволила воображению нарисовать виденные ранее горы. Захотелось познакомиться с ними ближе, посмотреть, какие травы там растут, какие существа обитают…
— Здравствуйте!
Она вздрогнула и резко подняла голову: возле массивного дубового шкафа стоял юноша, примерно ее ровесник. Серьезный, с ореховыми глазами, обрамленными по-девичьи длинными и пушистыми
— Я Вас напугал? Извините, я полагал, что здесь никого нет.
— А Вы кто? — осторожно спросила Зара. Какой-то родственник отца? Не похож, ничего общего, хотя Апполина тоже совсем другая.
— Арилан.
— Просто Арилан?
— Арилан Сеговей, — тихо ответил он, подойдя ближе.
— Так Вы и есть последний представитель рода Сеговеев, тот самый принц, о котором говорил отец?
Зара широко раскрыла изумленные глаза и встала, не зная, следует ли ей сделать реверанс, или ее положение позволяет обойтись без этого. В конце концов, решила, что не стоит — он ведь неофициальный принц.
— Ваш отец? — теперь пришло его время удивляться. — Простите, а Вы кто?
— Зара Рэнальд Рандрин, — с гордостью представилась девушка.
Реакция принца оказалась в высшей степени странной: он попятился и забормотал, что не желал ее побеспокоить. Смотрит со страхом и почтением. Видимо, она чего-то не знает об отце и, судя по всему, больше, чем ей кажется.
— Ну, как архивариус? — оба вздрогнули и обернулись на голос Рэнальда Рандрина.
На минуту воцарилось молчание, во время которого разом похолодевший взгляд мага скользил по лицам юноши и девушки. Зара почувствовала легкое покалывание в височной области и догадалась, что Рандрин считывает информацию из ее сознания. Вроде бы, ничего страшного, ведь он ее отец, да и она ни о чем таком не думает, но от мысли о том, что кто-то может вот так, легко, без твоего согласия, копаться в твоей голове, вызывала тревогу.
Девушка попыталась оборвать связь, выставить какую-то защиту, но получила лишь приступ мигрени.
— Зара, не надо, только хуже себе сделаешь, — предупредил ее дальнейшие попытки герцог; глаза неподвижно застыли, вперившись в пространство, и балансировали на грани между человеческими и глазами э-эрри.
Последнее обстоятельство Заре особенно не понравилось: не может решить, стоит ли отдать безусловный приказ. Но ведь, как показала практика, на нее его колдовство не так уж и действует? Или в тот раз отец не особо старался? Сейчас ведь он без труда бродит по закоулкам ее сознания. И что ей делать, стать э-эрри? Ну да, заклинание тогда не сработало, потому что она тоже превратилась в э-эрри.
Герцог облегченно вздохнул и прикрыл глаза; губы беззвучно пробормотали какое-то слово, и девушка с облегчением ощутила, что отныне ее память и мысли принадлежат только ей.
Рандрин обернулся к в недоумении наблюдавшему за ними Арилану, и Зара убедилась, что свой талант гипнотизера отец все-таки применит. Со стороны огромные, слегка раскосые, с неимоверно расширенным миндалевидным зрачком глаза э-эрри смотрелись особенно страшно, девушка кожей ощущала, как они, словно губка, впитывают пространство перед собой. Бедный принц, что же он сейчас чувствовал?