Ледяное сердце

Романовская Ольга

И Рандрин их уже нашел — за полками мелькнуло светлое пятно одежды Советника.

Едва заметная вспышка света — и у девушки на миг заложило уши. Ну и заклятие, с отцом-то что? А ничего, похоже, это его рук дело — взломал защиту.

— Я его тебе все равно не покажу, так что не трать время на подглядывание. И о тайнике тебе знать не нужно. Марш на улицу, во дворе меня подождешь!

Как, ну как он почувствовал ее присутствие, ведь он даже не оборачивался!

— Это несправедливо,

я тебе помогала, — попробовала возразить Зара, не особо надеясь на успех.

— Зара, дома поговорим. А сейчас просто сделай то, о чем я прошу. Или мне приказать?

Рандрин развернулся и приблизился к ней; глаза то светлеют, то темнеют, подозрительно меняя форму.

— В тот раз у тебя ничего не вышло, — на всякий случай девушка предпочла отвести взгляд. Лучше перестраховаться, чем попасть под действие глаз э-эрри.

— Зара, поверь мне на слово, в этот раз у меня все получится, даже если ты обратиться успеешь, что вряд ли. Собственно, у тебя два варианта: либо ты добровольно уходишь, либо делаешь то же самое, но принудительно, с последствиями в виде головной боли.

Зара вздохнула и покорно направилась к выходу.

Глава 32

— Прохлаждаешься, значит?

Замечательное начало нового дня и, главное, неожиданное.

Девушка с трудом оторвала голову от подушки и удивленно взглянула на отца. Неужели она завтрак проспала?

Не удосужившись объяснить причину столь раннего визита в спальню дочери, герцог подошел к окну и резким движением впустил в комнату солнечный свет.

Зара зажмурилась и откинулась обратно на подушку. Что-то ей как-то не очень…

— Который час? — тихо спросила она.

— Семь часов утра.

Семь часов утра??? Зачем заставлять ее вставать в такую рань? Немудрено, что она чувствует себя разбитой.

Девушка перевернулась на другой бок и закрыла глаза. Пусть катится ко всем демонам, не будет она с ним завтракать в семь часов утра, лучше еще часик поспит.

— Зара Рандрин!

Вышеозначенная сеньора никак не отреагировала, снова погружаясь в приятную негу дремы. Солнце, конечно, мешает, но сейчас оно хотя бы в лицо не бьет.

Присел на кровать и смотрит, она затылком чувствует его взгляд. Молчит, но и без слов понятно, что недоволен.

— Что Вам… тебе нужно? Я не опаздываю в школу, не пропустила завтрак или какую-то важную встречу — могу я спокойно поспать? — недовольно буркнула девушка. Его взгляд ей в затылке дыру прожжет. Может, она что-то забыла? Да нет, обыкновенный день…

— Приводи себя в порядок и спускайся в холл. На сборы — пятнадцать минут.

— Мы куда-то едем? — дремота прошла, а неприятное чувство осталось.

—

Нет. Просто у меня сейчас есть свободное время.

— А я здесь причем? — щурясь после сна, Зара села, обхватив колени руками и натянув одеяло до подбородка.

— Притом, что я хочу заняться твоим образованием. Ты абсолютно ничего не смыслишь в уровнях защиты, ментальной магии и телепортации.

— С утра — так особенно!

— Хорошо, — пожал он плечами. — Только не жалуйся после, что, обладая даром, ты не можешь его толком использовать даже для самообороны, и вечно прозябай в низшей третьей категории. Кстати, что у тебя с головой?

— Ничего, — недоуменно пробормотала девушка, лихорадочно ощупывая свои волосы — вроде бы на месте.

— Внутри, — пояснил Рандрин. — Ближе сядь, голову наклони.

Руки отца легли ей на затылок и замерли на пару мгновений. Наконец герцог вынес вердикт:

— Неправильное распределение и использование энергии. Ты скольких вчера через себя пропустила? — пришлось пояснить: — Скольким людям вчера ты навязала свою волю?

— Не помню. Четверым, кажется. А что?

— А то, что для молодой э-эрри это перебор, вот и расплачиваешься. Подожди, скоро вообще мигрень начнется.

— Но ведь я сделала это вчера, а голова болит сегодня…

— Зара, мне лучше знать, какие и когда от чего наступают последствия. Будешь сейчас учиться делать все правильно, заодно о защите и блоках сознания расскажу.

— А как же мигрень? — Зара пыталась удержаться за призрачный шанс уклониться от ранней тренировки, тем более что в полдень ей предстояла еще одна.

Вместо ответа она почувствовала приятное тепло, расползающееся от затылка ко лбу и основанию шеи.

— Десять минут, — напомнил, вставая, Рандрин.

— Ты же говорил, пятнадцать!

— Пять ты уже проболтала.

Это был сущий кошмар, раньше отец относился к занятиям с ней с меньшим «энтузиазмом», а тут за три четверти часа вымотал так, что за завтраком она была не в силах поднять вилку. Голова гудела, грозя опухнуть, запасы энергии были изрядно истощены — а ведь девушка практически не совершала телодвижений!

Проклиная свой дар, три степени защиты сознания и, заодно, родственника-мучителя, как ни в чем ни бывало, пившего кофе напротив, Зара всерьез подумывала о том, чтобы и сегодня не идти к Меллону. Что она сможет ему показать, как будет уклоняться от ударов, когда хочется только одного — проваляться в постели до обеда, без всяких мыслей и телодвижений.

— Что-то Зара сегодня грустная. И бледная, — подала голос со своего диванчика Апполина.

— Пройдет через полчаса, когда баланс энергии восстановится.