Ледяное сердце
Шрифт:
– Дядя Сол! – Керим снова повернулся к Хану. – Тебе тоже надо отдохнуть после путешествия. Мы можем съездить на рыбалку или охоту…
В этот момент раздался такой веселый смех. Двое мужчин согнулись пополам. А Керим ничего не мог понять.
– Боюсь, мой мальчик, твоему дяде не до рыбалки! – Исмаил пытался перестать смеяться, но у него не получалось. Заметив полный ярости взгляд Хана, мужчина снова согнулся пополам. – Можешь смотреть сколько угодно грозно, Сол! Я готов даже на дыбу!
– Что происходит, дядя? – Керим с недоумением смотрел на капитана корабля и телохранителя Хана. – Что с ними
– Видимо давно плетей не получали! Где моя карета, Керим?
– Я провожу! – Племянник повернулся и пошел вдоль причала.
– Подожди, я кое-что забыл! – Хан развернулся и пошел на корабль. Взбежав по трапу, на этот раз он встретил веселый взгляд Хасана. – Ни слова! Мое терпение на исходе!
Он зашел в каюту. Мария сидела на кровати, печально опустив голову и сложив руки на коленях. Плащ она накинула, капюшон свисал по спине. Светлые прядки кудрявых волос выбились из ее косы и обрамляли точеное лицо.
– Я ведь сказал, чтобы волосы были убраны!
Девушка вздрогнула и подняла голову. Заправив выбившуюся прядь за ухо, она пожала плечами.
– Мои волосы меня всегда плохо слушались. И только горничная помогала мне уложить волосы так, чтобы они не торчали в разные стороны.
Хан подошел к ней и накинул капюшон на голову. Плащ был настолько огромен, можно было завернуть в него Марию еще три раза. Даже лица не было видно, край капюшона достигал подбородка. Что и нужно было Хану. Она как можно скорее должна оказаться на женской половине его дворца. Он взял ее на руки, и в груди возникло странное ощущение правильности происходящего. Как будто его руки, это то место, где Мария и должна была всегда находиться. В очередной раз Хан удивился легкости своей ноши. Девушка прижалась к нему, будто бы искала защиты. Даже ладошки прижала к его груди, туда, где неистово билось сердце. Странно, сначала воюет, а потом защиты ищет! Глупенькая! Столько народу было на пристани, и все сейчас пялились на ношу у него в руках. Не отрывали глаз. И это очень раздражало. Если хоть волосок сейчас выбьется из-под капюшона, он ее просто отлупит!
Хан даже не посмотрел на ухмыляющихся Мехмеда и Исмаила, он разберется с ними позже. А вот проигнорировать племянника, застывшего с открытым ртом будет сложно.
– Керим, где карета?
Парень ожил и побежал впереди, показывая на ладную новую карету с отличными рессорами. Он посадил Марию на сидение и задернул занавески на окнах.
– Поедешь одна! – Прошептал он ей. – Я буду рядом.
Девушка кивнула, и он увидел, что она дрожит. Дикое и почти неконтролируемое желание обнять и не отпускать застигло врасплох. Если она боится, он должен защитить! Он почти заставил себя закрыть дверцу и повернуться к Кериму.
– Я поеду на лошади рядом!
– Я думал вы поедете в карете?
– Нет, Керим! Где мой Архар?
– Сейчас!
Один из солдат уже подводил оседланного коня. Хан поприветствовал Архара и вскочил в седло. Он пришпорил и поскакал вперед, незаметно кивнув Хасану на карету. Телохранитель без слов его понял. Вот и отлично. Сегодня он его не казнит!
– Оставайся на пристани! – Хан повернулся к скакавшему рядом Кериму. – Назначаю тебя старшим по разгрузке оружия и рабов. Доложишься мне сразу!
– Хорошо, дядя! – Несмотря на сильное желание
Глава 7
Мария лежала на сидение кареты, свернувшись калачиком. Даже не сняла капюшон, по-прежнему кутаясь в плотную материю с головой. До сих пор она ощущала жалящие взгляды людей на пристани. Ведь даже когда она находилась на корабле, то никуда не выходила оттуда. Хан ей не позволял сделать и шага за порог. А сейчас она находилась так далеко от дома, от своей семьи и единственный, кто мог ее защитить – это ее похититель.
Самым удивительным было ощущение спокойствия и защищенности в его объятиях. А ведь она его ненавидит! Как будто Хан убьет за ее безопасность! Откуда такие мысли? Когда он взял ее на руки, то девушка впервые полностью согрелась. Огнем ее опалило с ног до головы и это было так не привычно, ведь все, что помнила с детства – это постоянный холод в груди, который не могло унять даже жаркое лето. А когда он ее отпустил, холод вернулся, добавив ощущение пустоты. Да с такой силой, что она задрожала.
Но почему он? Тот, кого она безмерно боится, и кто испортил ей будущее! Похитил и увез от всего того, что так ей дорого. Наверное, она просто заболевает! Ведь не может же она хоть что-нибудь, кроме презрения и ненависти, чувствовать к человеку, сломавшему ей жизнь.
Мария даже не собиралась рассматривать в окно проносящиеся пейзажи. Зачем? Все это ей чуждо и незнакомо. Куда он ее везет? Иногда снаружи раздавались приветственные и радостные крики. Значит он до сих пор ехал рядом с ее каретой. Некоторые фразы она понимала. Удивительно, но его любят и уважают! И искренне рады возвращению.
Может только его внешность выглядит так угрожающе? Ведь, как бы она его не раздражала и бесила, Хан ни разу ее не ударил. Хотя много раз обещал. А восточные мужчины часто наказывают своих женщин. Где-то девушка это читала или слышала разговор. Сейчас даже не помнила, где.
Когда карета остановилась, Мария заставила себя сесть прямо, ожидая со страхом своей участи. Внутренне она конечно понимала, что вряд ли ее сейчас поведут по площади к позорному столбу. Но думается всегда же на плохое! Отовсюду раздавались приветственные голоса и даже по интонации непонятных слов было заметно безмерное уважение и почтение.
Дверца открылась, и Мария со страхом посмотрела на протянутые руки Хана. Девушка шагнула в его объятия, на удивление, снова почувствовав себя в безопасности. Она закрыла глаза, прижимаясь щекой к его груди. Несмотря на плотные слои одежды, Мария слышала, как неистово бьется его сердце. Он волнуется? Радуется, что вернулся домой? Интересно, кто его встречает?
Хан же сам обмолвился, что отправит ее в свой гарем! Значит, у него не одна жена? А много? Какой ужас! Куда он ее нес, она не знала и не спрашивала, он громко раздавал поручения идущим рядом с ним людям и постепенно из толпы бегущих ног, осталось только гулкое эхо его сапог. Даже если бы он отпустил ее на землю, она тут же запуталась в его длинном плаще и упала.