Ледяное сердце

Милая Милана

Что с ней делать Хан просто не представлял. Оставить ее себе он не мог, отдать тоже. Что-то было такое в ней, чего он не понимал. А загадок он не любил.

Вскоре аудиенция, наконец, закончилась, и Хан попросил принести ужин.

Когда Исмаил объявил, что к нему пришла Хазыр-калфа, он даже не удивился. Эта женщина в некоторой степени заменила ему мать. Распоряжалась здесь во дворце и решала все женские вопросы, не нагружая его лишними подробностями. Понимала с полуслова его нежелание приближать к себе каких-либо женщин, после того как…

– Хазыр! – поприветствовал он низко склонившуюся

служанку.

– Позвольте еще раз поприветствовать вас дома, паша. И сказать, как невероятно мы все рады вашему возвращению.

– Я тоже рад, Хазыр. Надеюсь в гареме все в порядке? Я еще не посылал за Нумеддин агой, хотелось сначала поговорить с тобой.

Он внимательно наблюдал, как несколько раз его верная служанка открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но видимо не могла подобрать слов.

– Я знаю, о чем вы хотите спросить меня, паша. – Калфа медленно заговорила. – Девушка чувствует себя хорошо. Она отдохнула днем, помылась. Немного поела. В первый раз встречаю человека, который не ест мясо!

– Я знаю. – улыбнулся Хан.

– Я вас вырастила, Хан Соломон! – мужчина нахмурился, услышав свое полное имя. Никто его теперь так не называл, и калфа осмелилась впервые. – Я знаю ваше отношение к женщинам, но очень надеюсь, что этой девушке вы дадите шанс! Она более чем достойна, если вы спросите мое мнение.

– Я не спрашивал твоего мнения, Хазыр!

– Даже если вы отрубите мне голову, паша, это не причина для меня умалчивать правду. Во благо вам я всегда говорю, как есть. И если вас боится полмира, то я со всей ответственностью могу заявить, что не отношусь к их числу. Я качала вас маленького на своих коленях и обещала вашей матери заботиться о вас, как о собственном…

– Хватит, Хазыр! Ты знаешь, что я уважаю тебя, но сейчас действительно могу нагрубить, если ты не остановишься!

– Я поняла, паша. Единственное, о чем сейчас прошу, это дать девушке время освоиться здесь, привыкнуть. И ни в коем случае не отсылать. Это моя просьба. Она… особенная, Хан Сол.

– Что это значит? – он напрягся.

– Вы знаете, каким чутьем я обладаю. Я не хвастаюсь, это у нас в роду. И таких, как я… Скажем, я их чувствую. Девушка особенная. Есть предположения, пока не могу сказать больше. Ну и явно из богатой семьи. Она аристократка и честно говоря, я удивлена ее присутствию здесь.

– Глаз с нее не спускайте! Головой будете отвечать! И Нумеддин, и ты! И докладывать каждый день. Распоряжение евнуху я дам сам!

– Хорошо, паша. – Женщина с улыбкой поклонилась и вышла. И почему-то ее поведение безмерно разозлило Хана. Сейчас бы взять в руки меч… И Хасан и Исмаил с удовольствием бы с ним подрались, но в темноте это делать весьма неразумно.

И он устало дал распоряжение привести Нумеддин агу. У евнуха тоже было много работы. Рабынь он привез много, их надо было разместить, накормить, тщательно проверить здоровье каждой. Первый отсев он сам не проводил, Нумеддин пока справлялся и без помощи главного визиря. Надо было принять решение и назначить Керима на эту должность. Парень уже взрослый, чтобы стать первым помощником. Он старается произвести впечатление, к тому же Хан доверял ему, других родственников у него не было.

Евнух успел сделать

довольно много, была уже глубокая ночь, когда Хан освободился. Чтобы снова сесть за стол и написать длинное письмо для Османа. Повелитель должен быть в курсе и в течение недели Хан приедет в столицу, ну а пока посыльный уже ждал, самый быстрый скакун оседлан. Послание уже через день будет у Османа.

Сол приказал приготовить ему баню и когда освежившийся вернулся к себе в покои, уже занимался рассвет. А он еще не ложился. И хотя привык мало спать, чувствовал, что скоро вырубится от усталости. Он снова вышел на террасу, чтобы понаблюдать за занимавшимся рассветом, когда движение внизу привлекло его внимание.

Девушка, занимавшая сейчас все его мысли, медленно шла по саду, разговаривая с Нумеддин агой. Он держался чуть сзади, а Мария о чем-то его расспрашивала, периодически показывая пальцем на цветы и деревья вокруг извилистых тропинок сада. Он понял, что девушка ранняя пташка, видимо очень любит прогулки по утрам, и именно эта ее привычка стала причиной ее похищения. Плохая привычка, усмехнулся Сол. Но сейчас, по какой-то непонятной причине он не хотел, чтобы компанию ей составлял евнух.

Хан спустился в сад, не спеша следуя по одной из садовых дорожек в сторону, куда отправилась девушка и вскоре настиг парочку у кустов роз. Нумеддин ага что-то тихо рассказывал Марии, а она, опустив голову, слушала. Поэтому не сразу его заметила, а вот евнух немного растерялся.

– Паша! Доброе утро!

– Доброе утро. – Задумчиво ответил Хан, наблюдая, как девушка подняла на него испуганный взгляд и немного отступила. – Что вы здесь делаете?

– Мария решила немного прогуляться. – Поспешно начал объяснять ага. – Запрета на прогулки в саду для ваших наложниц не поступало, а девушка попросила немного прогуляться, так как привыкла рано вставать. Я решил показать ей ваш сад и немного рассказываю о растениях…

– Оставь нас одних, ага!

Нумеддин ретировался так быстро, словно его и не было. Мария по-прежнему молчала, лишь с неприязнью на него смотрела и почему-то это вызвало непонятную боль в груди.

– Уже забыла, к чему приводят ранние прогулки? – Насмешливо протянул Хан, стараясь отбросить неприятные мысли.

– Боюсь, Хан Сол, что до конца жизни мне этого не забыть.

– Наверное, ты просто пыталась сбежать, осматривая окрестности, а бедный Нумеддин думал, что тебе в самом деле интересны розы и магнолии!

– Вы можете думать, что вам угодно, Хан Сол. Мне не в чем перед вами оправдываться!

Девушка едва доставала ему до груди, но когда подняла свой колдовской взгляд, Хан почувствовал себя ничтожным. Ее равнодушие ранило, и он пока не понимал, почему.

– Ты начнешь обучаться вместе с другими наложницами. – Грубо сказал он ей. – Языку, танцам, письму, религии. Выполнять любую работу, о которой попросит калфа. Любая строптивая выходка с твоей стороны и я отдам тебя на потеху солдатам.

Мария хотела что-то ответить, но передумала и просто отвернулась от него. Никто! Никогда! Не поворачивался к нему спиной, демонстративно игнорируя. Он со злостью обошел ее, схватил за узенькие плечи и потряс. Потом немного приподнял, приближая к себе и прошипел.