Ледяное сердце
Шрифт:
Кайя, выбрось эту глупость из головы! Даже если вдруг ты нравишься чудовищу, какая разница! Разве ты хочешь ему нравиться?
Нет! Конечно, нет!
Лошадь под ней начала прядать ушами и подрагивать, чувствуя смятение своей хозяйки. Эйгер обернулся, смотрел некоторое время на Кайю, и казалось, что от смущения у неё вспыхнут даже волосы. Но он ничего не сказал, тронул коня и ускакал вперёд.
Спустились по мосту на центральную улицу и свернули к площади.
— Сегодня осенняя ярмарка. Присмотри себе что-нибудь, бери что понравится, а если потеряешься — просто подумай обо мне и позови, — Эйгер махнул рукой, указывая на ряды, в которых стояли
Они спешились у красного домика с резными ставнями, похожего на пряничное украшение. Ирта помог ей спуститься и привязал лошадей.
Эйгера тут же обступили горожане, оттеснив Кайю, и она отошла к стене дома. Постояла немного, разглядывая башню с часами и золочёным шпилем, оглядела толпу — на неё смотрели с интересом, но через некоторое время, видимо, удовлетворив любопытство, горожане занялись своими делами, и она пошла вдоль лавок, стараясь не привлекать к себе внимания. Рассматривала зелёные и рыжие шерстяные платки, шали, пледы и плащи, украшенные традиционными айяаррскими квадратами и ромбами. Горцы понимали толк в шерсти. Здесь же, между рядами, ей повстречалась пара пуховых коз с длинной волнистой шерстью, отливающей золотом. Они бродили за хозяином, норовя стащить яблоки с лотков. На помосте шло театральное представление, а поодаль разодетый в красное мужчина выводил залихватские рулады на дзуне. Мимо прошла женщина с гусем в корзине, с шумом прокатили бочки, и Кайя, отступив к лотку, внезапно услышала своё имя.
— Кайя! — обернулась на шёпот. — Кайя!
Она едва не вскрикнула, но успела вовремя прижать ладонь к губам.
Дарри! Дарри! О Боги, что у него с глазами?!
Капитан стоял, разглядывая полосатый плед, и, прикрывая им часть лица, приложил палец к губам. Айяаррская куртка, кожаные штаны, лиловый кушак, залихватски заломленный берет с рыжим пером, а глаза — жёлтые, как у ястреба! Взглянув мельком, она никогда бы не подумала, что это капитан Абалейн!
Она подошла к пледам с другой стороны, взялась за бахрому, разглядывая узор из рыжих квадратов.
Только бы Эйгер этого не почувствовал! Нужно не думать! Что он делает здесь? Как он сюда попал?
Сердце забилось быстро и радостно.
— Дарри! — прошептала она, глядя на плед с другой стороны.
— Кайя! Миледи, как же я рад, что вы живы!
— Как вы здесь оказались? Как там отец?! — столько вопросов теснилось в голове, но нельзя было привлекать внимания.
— Всё нормально. Мы приехали забрать вас. Мой отряд ждёт в лесу, я третий день наблюдаю за замком, видел вчера вас наверху! И вот вы здесь! Мы можем сейчас затеряться в толпе, я вывезу вас к лесу, а там нас уже не найдут!
— Я не могу. Не могу уйти! — прошептала она, наклонившись к пледу.
— У меня есть накидка айяаррская, вас никто даже не заметит.
— Вы не понимаете! Я объясню потом, не здесь. У северной стены замка есть старый вяз. Встретимся там сегодня на закате. Я приду и объясню, а сейчас Эйгер может нас услышать.
— Хорошо! Я буду там, Кайя! — и он дотронулся кончиками пальцев до её руки под бахромой.
— Уходите! Уходите теперь! — прошептала она.
Торговец подошёл, снял плед и протянул ей.
— Возьмите, я вижу, он вам нравится.
— У меня нет денег с собой.
— Не надо денег, — он улыбнулся.
Обратно она шла с пледом, корзинкой орехов, яблок и связкой бубликов, едва чувствуя под собой мостовую. Мысли теснились в голове, и она никак не
Как скрыть это от Эйгера? Как сделать так, чтобы он не узнал? Не догадался?
Нужно думать о чём-то другом, но мысли возвращались к Дарри. И страх за него и его людей, что прячутся в лесу, заставлял сердце сжиматься и руки дрожать. Ведь если их поймают — убьют. А поймать могут из-за неё! Если она не сможет скрыть свои мысли. Но как же это всё-таки здорово, что он за ней приехал!
И она улыбалась.
Но как убежать?
А ей улыбались в ответ, торговцы давали ей то, на что она смотрела, и приветствовали так, словно знали много лет.
Голова шла кругом.
Она обошла свою лошадь и стала так, чтобы Эйгер не видел её лица. Кудряш забрал покупки, и через некоторое время они двинулись дальше.
— Ты взволнована и довольна. Что случилось? Я вижу, тебе понравилась наша ярмарка, ты просто сияешь, — сказал Эйгер, поравнявшись с её лошадью.
Кайю бросило в жар. Нужно, чтобы он не догадался, не понял! Спрятать всё! Воздвигнуть стену! И она постаралась вспомнить всё лучшее, что произошло за день: солнце, бездонное небо в густой синеве, тёплый ветерок и запах яблок, золото листвы и пушистые пледы в коричневых ромбах, улыбки и приветствия, и ощущение свободы. Она собрала все эти краски, запахи, звуки и выплеснула, построив из них стену, больше похожую, правда, на прозрачный полог шатра, но настолько яркий и искрящийся, что за ним не было видно остального.
— Просто… хороший день. Я почувствовала себя свободной.
Эйгер ничего не ответил, ехал рядом некоторое время, приноравливая шаг своего большого коня к шагам её лошади.
Они остановились ещё в одном месте, и она видела, как мужчины обступили Эйгера и Ирту, махали руками, показывая на дорогу, идущую к перевалу, спорили оживлённо и чертили что-то в пыли кончиком длинной палки.
А она наблюдала.
Как Эйгер слушает каждого, как останавливает разговор, вскидывая руку, чтобы дать слово следующему, как отдаёт указания: коротко и чётко. И в какой-то момент она поняла, что слушает он их лишь из вежливости, он уже знает, что нужно делать, но ждёт, когда каждый выплеснет свою боль. И это её удивило. Так странно было понимать больше, чем видишь.
Как же ей быть? Она не сможет сбежать с Дарри и его людьми, если только… Если только не разорвать связь. Но как разорвать Белую ленту? Должен же быть способ! Не могут же жених и невеста ходить все время друг за другом? Да и лекарь же как-то разрывает связь с больным?
А ещё нужно сделать так, чтобы Эйгер не догадался о том, о чём она будет говорить с Дарри. Ах, только бы он не узнал! Иначе он убьёт капитана и его людей!
Хранитель говорил, что они записывают свои обряды в книгах. Ей нужно поговорить с мэтром Альдом как можно скорее! Но он тоже не должен догадаться.
Эйгер закончил разговор, и они двинулись дальше. Останавливаясь по пути то в одном, то в другом месте, она видела, как хозяин замка решает важные дела, как куда-то услали Эрветта, как горячо спорили, указывая на то на гору, то на перевал. Повстречали мрачного Рарга с перемазанным глиной лицом и в куртке, усыпанной бурой пылью. Кайя не понимала, что происходит, она просто наблюдала за горцами и видела, что в этом они совсем не похожи на людей. Что-то было в них такое, какая-то слаженность, взаимопонимание, словно говорить всегда начинал один, а другой, перехватывая на лету, тут же заканчивал фразу за него. А Эйгер, казалось, понимал их всех.