Ледяное сердце 2
Шрифт:
– Моя невеста совершенно права, надеваемые во время помолвки кольца - всего лишь символ обещания. И их не обязательно носить постоянно.
Девушка опустила глаза, чтобы скрыть мелькнувшее в них удивление и недовольство. Она же просила назвать ее женой! Теперь весь план рухнет, а проклятый Юсфен затребует ее к себе на клинию. И хорошо, если только на клинию.
Неужели Меллон решил отомстить? Но что ему стоило сказать, что она его жена?
Почувствовав бурю ее негодования, Аидара незаметно сжал ее ухо и, сделав вид, что поправляет застежку ее цепочки, прошептал:
– Успокойтесь,
– Ах, она всего лишь Ваша невеста, - просиял князь.
– Тогда ничего не мешает...
– Простите, Ваше сиятельство, - подал голос Каран, - но приличия, увы, предписывают ей сидеть подле жениха, если тот присутствует на приеме или званном ужине. Уверен, Вы еще успеете насладиться обществом леди Зары.
Теперь тяжелый взгляд достался коллеге по департаменту. На что это он намекает? Она же ясно дала понять, что не желает иметь ничего общего с этой коронованной свиньей.
Князь, видимо, тоже услышал подтекст в словах гостя,
потому что усиленно заулыбался. Будь его воля, он тут же отослал бы 'жениха' сеньориты Рандрин обратно в Анторию.
– Конечно, конечно. Преступим к ужину.
За поеданием местных деликатесов, подаваемых на серебряных блюдах (создавалось впечатление, что Юсфен хотел пустить пыль в глаза, представ могущественным властелином богатого государства), вяло текла светская беседа. Хозяин интересовался личностями и происхождением гостей, они отвечали по заранее подготовленной легенде. Правда, в связи с недавними событиями пришлось внести в нее некоторые коррективы. Может, и к лучшему: Зара не очень походила на сестру Карана, даже двоюродную.
Когда дошли до десерта, приправленного тончайшим сладким вином, глава их маленькой дипломатической миссии преступил к осуществлению цели их путешествия: подписанию договора. Нет, он не завел о нем разговор прямо, туманно начал с восхваления Шегера и его богатств, посетовал, что в мире стало неспокойно, напомнил, что анторийцы всегда питали особую любовь к своим восточным соседям.
Юсфен слушал его, с отстраненным видом вертя перстень на пальце.
– Трудно, наверное, жить в постоянном страхе угрозы с севера?
– Угрозы с севера?
– князь притворился, что не понял, о чем идет речь.
– Увы, фрегойи - общая головная боль.
– Для нас - нет, - загадочно улыбнулся правитель, отослав слуг.
– Не будем ходить вокруг да около, господин Каран. Я ознакомился с письмом главы вашего департамента иностранных дел... Никогда не понимал, к чему такие сложности, зачем именовать себя так витиевато, куда просто подписываться Первым министром. Ведь по сути он им и является. Так о чем это я? Ах, да, о письме. Так что за договор, господа, я желаю на него взглянуть.
– Прямо сейчас?
– оживился Каран.
– Через пару минут, когда появится мой друг. С некоторых пор я советуюсь с ним по всем важным вопросам. Вы, анторийцы, народ хитрый, а я хочу быть уверенным в том, что ничего не потеряю. Вы тут говорили об уважении, господин Каран, а сами, между прочим, являете собой яркий пример противоположного.
Маг изумленно взглянул на него, и князь пояснил:
– Я ожидал посольства, а взамен
– Увы, боюсь, мы не располагаем интересующими Вас сведениями. Граф Эрш - старый знакомый моего отца. Узнав, что мы с друзьями собираемся проездом в Олосер (леди Зара интересуется памятниками старины, а соседнее княжество, да не обидится Ваше сиятельство, представляет собой кладезь подобных вещей), он попросил передать Вам письмо и проект договора, дабы Вы могли заранее с ним ознакомиться.
– Значит, господин Первый министр все же собирается осчастливить меня визитом?
– Полагаю. К сожалению, я имею ни малейшего понятия о планах Департамента иностранных дел.
– Любезнейший, мне все же хотелось бы знать, каковы Ваши полномочия?
– Не более, чем у любого представителя родовой аристократии Антории.
– Уклончивый ответ. Что ж, а вот и мой друг.
Все, как по команде, обернулись и увидели темного высокого блондина с презрительной улыбкой на губах.
Выдержку и самообладание маги проявили отменную, смогли вежливо поздороваться и допить свое вино, хотя каждый думал только об одном: как бы избавиться от врага?
– Князь звал меня?
– фрегой, не спрашивая приглашения, присел на клинию Юсфена.
– Полагаю, причиной всему Ваши гости?
Блондин еще раз обвел глазами анторийскую делегацию, перед членами которой уже не стоял вопрос источника появления культа Темной госпожи в Мангеше, и, словно вспомнив, что еще не поздоровался с гостями князя, вновь встал и отвесил каждому мужчине по небрежному поклону, напоминавшему скорее кивок, чем знак уважения. Его глаза с интересом остановились на Заре. Улыбнувшись, став похожим на галантного эльфа и на время убрав с лица высокомерие, фрегой подошел к ней и, склонившись, поцеловал девушке
руку.
– Позвольте представиться: отойдэ Аластид нер'Арр. Безмерно рад нашему знакомству.
– Взаимно, - улыбнулась девушка, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул на ее лице.
– Вижу, князь не ошибся в выборе друга, что еще раз свидетельствует о его мудрости. Что же привело Вас в эти края, отойдэ нер'Арр?
– Воля случая, сеньорита. Вы так и не назвали мне своего имени...
– Леди Зара Шамааш, - Зара придала бархатистости взгляду, стараясь очаровать врага кристальной лазурью глаз. Подсознательно она чувствовала, что он не так прост, поэтому хотела заручиться его симпатией. Симпатия - это власть; фрегой расслабиться, обнаружит свое слабое место, и тогда можно будет нанести удар. Если флиртовать с князем Юсфеном было противно, то с отойдэ Аластидом - смертельно опасно, все равно, что ходить по лезвию ножа. Представитель родовой аристократии Фрегойра не даром оказался в Шегере и стал теневым правителем княжества. Друг, советник - даже для нее все слишком ясно: Юсфена использовали, а потом намеревались выбросить за ненадобностью. Сначала фрегой лишь изредка высказывает свое мнение, потом получает совещательный голос, становится доверенным лицом князя, которому тот доверяет все свои секреты, затем его всесильной тенью и, наконец, правителем.