Ледяное пламя
Шрифт:
– Всевышний испытывает нас, - ответил священник.
– Но зачем нас испытывать?
– Чтобы понять, достойны ли мы.
– Достойны чего?
– Достойны спасения, вечной жизни на небесах.
– Почему же Господь не сделал нас достойными?
– Всевышний создал нас совершенными. Но человек впал в грех и был лишен Господней милости.
– Но как человек мог согрешить, если был совершенным?
– У людей было право выбора.
– Мне этого не понять.
Отец Гиэри нахмурился.
– Я не богослов, искушенный в таких спорах, а обычный священник. Это часть таинства -
– Мне нужно в туалет, - сказал Джим.
– Пожалуйста.
– Только на этот раз обойдусь без судна. Попытаюсь дойти с вашей помощью.
– Думаю, сможете. Слава Богу, дела у вас идут на поправку.
– Право выбора, - сказал Джим. Священник нахмурился.
К вечеру у него спала температура. С тех пор как Джим оказался в церкви, прошли целые сутки. Спазмы мускулов прекратились, перестало ломить суставы, голова прояснилась, и грудь уже не болела при глубоком вздохе. Лишь время от времени острыми вспышками давала о себе знать боль в лице. Джим разговаривал, стараясь, чтобы мышцы лица как можно меньше двигались. Стоило открыть рот, как трещины на губах и в уголках рта лопались и кровоточили, несмотря на то что отец Гиэри несколько раз в день смазывал их кремом.
Теперь при желании Джим мог сидеть, опершись о спинку кровати, Я передвигаться по комнате с небольшой помощью священника. К нему вернулся аппетит. Отец Гиэри дал ему куриного бульона, а потом принес ванильное мороженое. Джим ел очень медленно и осторожно, ни на секунду не забывая о разбитых губах. Не хотел испортить пищу вкусом собственной крови.
– Я бы еще чего-нибудь съел, - сказал он, опустошив тарелку.
– Давайте не будем спешить. Посмотрим, как вы справитесь с этим.
– Я нормально себя чувствую. У меня был только солнечный удар и обезвоживание организма.
– От солнечных ударов умирают. Вам надо отдохнуть, сын мой.
Однако спустя некоторое время священник смягчился и принес вторую порцию мороженого. Джим спросил его сквозь зубы, почти не разжимая замороженных губ:
– Почему люди убивают? Я не говорю о полицейских, солдатах или тех, кто убивает, чтобы спасти свою жизнь. Откуда берутся убийцы?
Священник, устроившийся возле кровати в кресле-качалке с высокой прямой спинкой, посмотрел на него, приподняв правую бровь.
– Любопытный вопрос.
– Может быть. Вы знаете ответ?
Некоторое время оба молчали.
Джим медленно ел мороженое, а плотный коренастый священник покачивался в кресле. Комната погружалась в сумерки.
– Убийства, катастрофы, болезни, старость, - нарушил молчание Джим.
– Почему Бог сделал нас смертными? Почему мы должны умирать?
– Смерть - не конец. По крайней мере, я в это верю. Смерть - только переход в иной мир, поезд, который доставляет нас к высшей награде.
– Рай?
Священник поколебался:
– Не только.
Джим проспал часа два, а когда проснулся, то увидел отца Гиэри, который стоял возле кровати и пристально его разглядывал.
– Вы разговаривали во сне.
Джим приподнялся и сел на кровати.
– Правда? И что я говорил?
– "Враг рядом".
–
– Вы еще сказали: "Он все ближе. Он нас всех убьет".
Мурашки пробежали у него по коже. Хотя сами по себе эти слова ничего не значили и Джим не понял их смысла, он почувствовал, что его подсознание слишком хорошо знает, о чем он говорил во сне.
– Наверное, что-нибудь страшное приснилось. Не стоит волноваться, - ответил Джим.
Но в три часа ночи он внезапно проснулся, сел на кровати и услышал свой собственный голос, повторяющий те же слова: "Он нас всех убьет".
В комнате было темно.
Джим нащупал ночник и зажег свет.
Никого.
За окном смыкалась кромешная тьма.
Его охватило странное, но цепкое чувство, что совсем рядом прячется жуткое и безжалостное чудовище, с каким не приходилось встречаться ни одному из смертных.
Трепеща от ужаса, он встал с кровати и некоторое время стоял в нерешительности, кутаясь в не по росту короткую, но чересчур широкую пижаму священника.
Выключил свет и босиком подошел к окну, потом к другому. Комната находилась на втором этаже. Ночь, глубокая и спокойная, хранила молчание. Если кто-то и скрывался поблизости несколько минут назад, то теперь его уже нет.
Глава 5
На следующее утро Джим в чистой одежде, выстиранной отцом Гиэри, вышел в гостиную. Там, уютно устроившись в кресле, положив ноги на подушечку, он и провел почти весь день. Читал журналы или дремал, пока священник ходил по делам.
Лицо, обожженное солнцем и ветром, превратилось в неподвижную маску.
Вечером они вместе принялись готовить ужин. Отец Гиэри, склонившись над раковиной, мыл зелень и помидоры для салата, а Джим накрыл на стол, откупорил бутылку дешевого сухого вина и стал резать консервированные грибы, высыпая их в стоящую на плите кастрюлю для спагетти.
Словно по взаимному уговору, оба молчали, занимаясь каждый своим делом. Джим размышлял о странных отношениях, которые установились у него со священником. Прошедшие два дня казались сном. Он не только нашел приют в маленьком городке, окруженном пустыней, но и обрел духовное пристанище, убежище от жестокой реальности, попал в таинственную обитель Сумеречного Света. Священник перестал задавать вопросы. При подобных обстоятельствах от него следовало ожидать куда большей настойчивости. Джим догадывался, что уход за ранами подозрительных незнакомцев выходит за рамки обычного гостеприимства святого отца. Не понимая, чем вызвано особое расположение отца Гиэри, он был благодарен священнику.
Внезапно Джим выпрямился, опустил нож, которым резал грибы и произнес:
– Линия жизни.
Отец Гиэри повернулся к нему, сжимая в руке пучок мокрого сельдерея.
– Простите, что вы сказали?
Внутри поднималась ледяная волна. Джим чуть не уронил нож в кастрюлю с соусом и положил его на стол.
– Джим, что случилось?
Содрогаясь от холода, он повернулся к священнику:
– Мне нужно в аэропорт.
– В аэропорт?
– Прямо сейчас.
Круглое лицо священника выразило сильнейшую озадаченность. Он посмотрел на Джима, наморщив загорелый, с большими залысинами лоб.