Леди в наручниках
Шрифт:
— Возьми еду, Спенсер! — послышался голос охранницы.
Дженнифер нагнулась и вытолкнула пустой лоток в дверную щель. Женщина втолкнула в камеру лоток с едой, ни слова не говоря о контрабанде.
Дженни была настолько расстроена, что ей хотелось растоптать лоток ногами, но вместо этого она подняла его, взяла ложковилку и принялась за еду. Ей нужно было подумать, но не забегать слишком далеко вперед. Она должна жить минутой.
Даже если Том больше ее не любит и не хочет на ней жениться, он не бросит ее здесь без помощи. Но, похоже, без поддержки губернатора или судьи ей придется провести здесь
Дженнифер посмотрела на один из графиков отчета. Да, именно это она умеет, и к тому же у нее будет занятие, а значит — другая жизнь. Она будет бороться, чтобы помочь этой властной и трагической личности, Мовите Уотсон.
23
ГВЕН ХАРДИНГ
Гвен подъехала к Дженнингс, когда перерыв на обед уже закончился, а она так и не сделала того, что хотела. Гвен пятнадцать минут простояла у церкви, но так и не вошла, а затем снова вернулась в Дженнингс. Глупо, проехав мимо «Макдоналдса», она не купила еды, хотя была голодна. Зверски голодна.
Злясь на себя, Хардинг захлопнула дверцу машины и вошла в здание. В конторе она первым делом купила себе в автомате два шоколадных батончика. Ладно, вместо обеда она съест их и выпьет кофе.
Мовита сидела за своим столом, а мисс Ринглинг копировала документы. Уотсон улыбнулась начальнице.
— Хорошо пообедали? — спросила она.
Хардинг никогда не ездила обедать в город, и она прекрасно знала, что Мовита все замечает и из всего делает правильные выводы.
Гвен снова почувствовала благодарность, смешанную со смущением и стыдом. Уже несколько ночей подряд ей снилась ее пьяная прогулка по тюрьме, и, хотя эти сны слегка отличались друг от друга, в конце ее всякий раз находили охранники, а за этим следовало увольнение. Она и наяву была близка к этому…
Как же ей повезло, что ее нашли Мовита и Кемри, а не кто-то другой! Но как же Мовита вышла из камеры в такое время? Кажется, она говорила что-то о медпункте?.. Хардинг знала, что Мовита Уотсон — женщина смелая и решительная. Она не спросит, а Мовита не скажет. Ладно, хорошо, что эта история не получила огласки.
Гвен бессознательно потрогала синяк.
— Да, спасибо. Я встречалась с подругой.
Мовита улыбнулась и склонилась над работой. Замечательный человек Мовита Уотсон! Как жаль…
— Вам звонили, миссис Хардинг, — сказала Мовита. — Кто-то из «ДРУ Интернэшнл». Они хотели назначить время для осмотра.
Гвен покраснела и мысленно тут же потянулась к джину, спрятанному в столе. Как ей хотелось выпить! «Не смей думать об этом», — приказала она себе.
— Хорошо, — ответила Гвен Мовите и повернулась, чтобы уйти в свой кабинет, где она могла хотя бы спрятаться от всех и спокойно выпить кофе.
Но Мовита продолжала говорить:
— И есть еще кое-что, о чем вы, скорее всего, захотите узнать.
— О чем ты? — спросила Гвен, автоматически продолжая идти к кабинету.
Мовита последовала за ней и закрыла за собой дверь.
— Я выяснила, отчего взбесилась Спенсер. Мне все об этом рассказали.
Хардинг взглянула на нее с интересом.
— Я действительно хотела бы это знать.
Это было правдой: Гвен и в самом деле волновал
— Так что там произошло?
Мовита скрестила руки на груди и оперлась спиной на дверь.
— Она пережила тяжелое потрясение. Вернее, не пережила.
Хардинг недоверчиво подняла брови.
— Мовита… — начала она.
— Я же не говорю, что Спенсер не виновата. Просто она еще девчонка, и для нее это было ужасно.
— Хорошо, Мовита, я тебе верю, — сказала Хардинг, кладя руки на стол, подальше от ящика с джином. — Расскажи мне все.
— К ней приходил адвокат. Одна из женщин сидела с ними рядом и почти все слышала. Она сказала, что парень очень красивый, в наглаженном костюме и галстуке. Но при этом расчетливый, подлый эгоист. А главное, он не только адвокат Спенсер, но и жених. И он разорвал помолвку. Он сказал ей, что не может иметь дело с заключенной, потому что его семья против и его положение в обществе будет под угрозой.
Гвен Хардинг покачала головой.
— Неудачное время он выбрал для этого. Впрочем, они любят бить лежачих.
— Но и это еще не все, — добавила Мовита.
— Рассказывай дальше.
— Спенсер сказала ему: «Ты же знаешь, что если бы не я, ты сам оказался бы за решеткой». Или что-то вроде этого. В общем, похоже, она сидит здесь за него или еще за кого-то.
Хардинг задумалась. Сколько же из ее подопечных попали в Дженнингс из-за своих мужчин? Женщины попадают в беду из-за мужчин гораздо чаще, чем наоборот. Почему так? Среди заключенных много образованных умных женщин, имевших работу и детей. Казалось, они должны были понимать, что происходит. Но даже если взять ее собственную жизнь, ведь она…
— Словом, он ушел, а Спенсер взбесилась.
— Она его еще любит, как ты думаешь, Мовита? — неожиданно спросила Хардинг.
— Откуда же мне знать? Но мне кажется, что любит. Она не из тех девушек, которые встречаются с парнями только для того, чтобы приятно провести время. Она серьезная девушка. — Мовита открыла дверь. — В общем, она устроила погром не потому, что захотела похулиганить. Она просто с ума сошла от горя.
Гвен кивнула, и Мовита вышла из кабинета.
Хардинг собиралась, как обычно, внести запись о нарушении правил в досье Спенсер. Это полагалось делать при заключении подопечной в карцер. И, конечно, влияло на возможность ее досрочного освобождения. Но после рассказа Мовиты Гвен начала сомневаться. Может быть, лучше забыть об этой истории?
Одна из тяжелых сторон жизни в тюрьме состояла в том, что заключенные с маленькими сроками — год или два — нарушая правила, добавляют себе срок. Иногда этих женщин провоцируют из зависти, иногда им приходится защищаться, и в результате они попадают в карцер. Одна из ее подопечных вместо года отсидела девять из-за буйного поведения. Хардинг пыталась помочь бедняге, но это было не в ее силах. Она не хотела, чтобы то же самое произошло с Дженнифер Спенсер. Беда в том, что образовывался порочный круг: за нарушением следовало наказание, которое будило ярость, которая снова приводила к нарушениям режима.