Леди удачи
Шрифт:
Глава 31
— И чего вы добились? — Блад, нахмурив брови, сердито глядел на понурившихся подруг. — Нарушили приказ, глупо и напрасно сожгли корабль…
— Хотелось бы посмотреть на вас, если б мы
— Объяснили бы лучше, как дошли вы до жизни такой, — ввернула Ксави. — Почему это, интересно, Санта-Роза до сих пор целехонька, а доблестные корсары отыгрывают у испанцев только пешки? Или вы ждете этого осла — Мигеля Эспиносу, чтобы мужественно сдаться ему в плен?
Нэд подскочил, словно наступил на кактус:
— Думай, что несешь! Поломилась бы с наше в эти бастионы, небось по-другому запела бы!
— Ну ничего себе! — взвилась Мари. — Сами нас бросили на произвол, а теперь этим же и попрекают, обормоты!
— Брэк! [63] — подняла руку Джоанна. — Хватит гавкотни! С одной стороны, Питер прав: потеря «Тайны» была, действительно, глупой. Но все же не напрасной. Целы два других корабля и все экипажи, а это кое-что значит. Кроме того, мои люди готовы идти куда угодно, хоть к черту в пекло. Так что, к делу, капитан!
— К какому там делу! — махнул рукой Волверстон. — Это не крепость, а зубы дракона! Ядрами били, подкопы рыли, на абордаж брали — всё без толку. Да и береговая охрана — звери. Плюнуть бы да уйти — так нет! Кэпу, видите ли, гордость не позволяет! Тьфу!
63
Брэк! — сигнал, которым рефери разводит боксеров на ринге.
— На абордаж, говоришь, брали? — хитро прищурилась Ксави. — А на понт? В смысле, хитростью…
— Была одна идея, — пожал плечами Блад. — Но мертворожденная. А вы готовы что-нибудь предложить?
— Пока нет. Но придумаем, — Джоанна украдкой подмигнула Мари. — Ладно, братцы, утро вечера мудренее. А сейчас не мешало бы и отдохнуть. После трудов праведных.
Питер проводил девушек в каюту для гостей. Что-то в последней фразе Джоанны не давало капитану покоя, но уставший Блад отмахнулся от внутреннего голоса и, пожелав гостьям спокойной ночи, оставил их одних.
— Ну, чего ты там сообразила? — Ксави подпрыгивала от нетерпения. — Давай, выкладывай!
— Вот прицепилась! Нечего мне выкладывать! — Джоанна по обыкновению уселась на стол и задумчиво качала ногой. — Черт тебя дернул полтонны нефти за борт выплеснуть, прародитель экологических катастроф!
— Зато трюмы освободились, — беспечно заявила Мари.
— А заодно и все остальные составляющие «Тайны». В том числе аппаратура.
— А вот тут вы, кэп, в корне неправы. Пока ты майной-вирой занималась у шлюпок, я послала ребят к нам в каюту за заветным сундучком. Так что аппаратура целехонька. Вон она, в уголочке.
—
— Ща! — Ксави бодро подскочила к сундуку, сунула нос внутрь, но вдруг, ойкнув, медленно выпрямилась и виновато глянула на подругу:
— Ой, Джо! Это… это не тот ящик!
Джоанна уставилась на сконфуженную Мари долгим немигающим взглядом.
— Ну да, чего еще можно было ожидать! Чтоб Ксави чего-нибудь не перепутала — это ж надо раку на гор е свистнуть!
— А как же мы теперь домой попадем? — продолжала горевать та.
— Ну, это, предположим, не проблема, — Джоанна махнула рукой. — Браслеты «Зеркала» всегда при нас, Аппараты Экстренного Возвращения — тоже. Так что «в урочный день, в урочный час…» сработают, как миленькие. Но все равно — лопух ты! А, кстати, чего там, в сундучке?
— Тряпье всякое. Платья, плащи…
— Платья?! — Джоанна слетела со стола и радостно хлопнула подругу по плечу. — Да ведь это как раз то, что надо!
Полночи Блада мучили кошмары. Откуда только брала сюжеты его богатая фантазия? Чаще всего Питеру снилась Джоанна. Она протягивала к нему руки с борта горящего корабля, но едва Блад касался девушки, как та вспыхивала и, опалив ему лицо и руки, огненным смерчем взмывала в черное небо. «Питер! Питер!», — доносился из поднебесья ее звенящий голос.
— Питер! Да проснись же, черт!
— Нэд?! Ты тут откуда?
— С «Атропос». Не могу заснуть — на душе кошки скребут. Неладно что-то!
— Пошли! — Блад сорвался с койки и, на ходу натягивая камзол, рассказал свой кошмарный сон.
Добежав до гостевой каюты, друзья замерли. У Питера упало сердце.
Настежь открытая дверь поскрипывала на ветру. Каюта была пуста. Лунный свет, проникая сквозь иллюминатор, выхватывал из мрака стол и холодным блеском обозначал на нем две металлические полосы. Подойдя ближе, Питер и Нэд увидели, что это шпага Джоанны и нож Ксави. Внезапно из темного угла раздалось невнятное бормотание. Волверстон дрогнувшей рукой зажег свечу. Ее мерцающий свет озарил весьма габаритную фигуру, застывшую в углу на корточках. Фигура подняла взлохмаченную голову и оказалась вдребезги пьяным Окороком.
— Толпа! — обратился к капитанам Окорок. — Нет войне! Я был в раю, я видел ангелов и они мне глаголили: «Окорок, Господь избрал тебя своим пророком! Иди на грешную землю и скажи, что воевать нехорошо!». И я говорю вам, дети мои: оставьте свои смертоносные игрушки, закопайте томагавки войны! Я дам вам мир! — Окорок в экстазе что-то запел, немилосердно фальшивя.
Блад и Нэд переглянулись, с подозрением вслушиваясь в доносившееся из угла:
— El pueblo unido… [64]
64
«Когда народ един…» — песня чилийских патриотов.