Леди Удача
Шрифт:
– Филипп рассказал вам о том, что мне говорил Колин?
Он опять кивнул.
– В ноябре. Сейчас, как никогда, важно, чтобы вы не порывали связь с Уэйдом, мисс Мерлин.
– Я понимаю и… я согласна с вами. Но Филипп не хочет, чтобы я продолжала с ним видеться.
– И что из этого?
– Как что? Боюсь, мне придется подчиниться его желанию.
Кассандра посмотрела ему прямо в глаза.
– Он мой муж, мистер Куинн.
Что-то промелькнуло в его глазах, но так быстро, что она не смогла разобрать, что именно, хотя у нее осталось впечатление, что это
– Не могли бы мы присесть?
Кассандра удивилась, но позволила ему отвести себя к одному из обитых бархатом кресел, стоявших возле письменного стола Риордана. Сам Куинн опустился в такое же кресло напротив. Впервые за все то время, что она его знала, он выглядел смущенным. Его голос зазвучал сочувственно.
– Я знаю Филиппа уже много лет, мисс Мерлин…
– Я понимаю, как трудно вам назвать меня миссис Риордан. Может, будете называть меня просто Кассандрой?
На его аскетическом лице появилась усмешка.
– Спасибо за предложение. Хорошо, я постараюсь. Куинн посмотрел на свои руки.
– В душе Филипп хороший человек, – вновь начал он, – и я уверен, что в этом вы со мной согласитесь. Но у него было трудное детство, а неблагоприятное влияние семьи нелегко преодолеть. Некоторым людям приходится бороться с ним всю жизнь.
– Филипп не похож на других членов семьи, – возразила Кассандра.
Он грустно улыбнулся в ответ.
– Как бы я хотел, чтобы это было правдой, Кассандра. Мне очень жаль, моя дорогая, но я должен сообщить вам весьма неприятную новость.
– Я знаю о том, что он якобы пытался убить человека, мистер Куинн. Должна вам признаться, что в это почти невозможно поверить.
– Я вас понимаю, – согласился Куинн. – Это было так чудовищно, так…
Он запнулся, словно ему трудно было говорить.
– Мне самому приходится напоминать себе, что это действительно произошло.
Он протянул руку вперед, и она ахнула при виде длинного белого шрама, тянувшегося от запястья к основанию большого пальца.
– О, нет! О Боже…
Значит, это правда. Кассандра, онемев, откинулась на спинку кресла.
– Но я не об этом хотел вам сообщить, – Негромко продолжал Куинн. – То, что я должен открыть вам, в каком-то смысле даже хуже.
Он отвел взгляд в явном расстройстве.
– Хотелось бы при этом не причинить вам боли, но не знаю, как это сделать. Боюсь, это не в моих силах.
– Может, все не так уж страшно, – криво усмехнулась Кассандра.
Но при этом почувствовала, как ее охватывает холод, и застыла в ожидании. По улице прогромыхала телега, и шум показался ей оглушительно громким.
Куинн посмотрел на нее и опять отвернулся.
– Простите, но я просто обязан это сказать. Дело в том, что вы не замужем за Филиппом. И он об этом знает.
В лице у Кассандры не осталось ни кровинки. Она даже не заметила, как поднялась на ноги и оказалась в другом конце комнаты.
– Это нелепо, – проговорила она, пытаясь засмеяться. – Я вам не верю.
– Мне очень жаль. Это правда, клянусь вам. Она прижала руки к груди, борясь с подступающей
– Это не правда. Вы лжете.
Куинн подошел и с опаской наклонился к ней, явно страшась прикоснуться.
– Мне очень, очень жаль.
– Это ложь!
Кассандра никак не могла сдвинуться с мертвой точки, другие слова у нее не выговаривались.
– Человек, обвенчавший вас, не был сборщиком податей, он вообще не местный житель. Друг Филиппа Уоллес нашел его и заплатил ему за проведение обряда. Этот человек – бродячий торговец, проезжавший через селение по дороге в Карлайль. Такой брак не считается законным. Моя дорогая!..
Он подхватил ее прежде, чем она успела соскользнуть на пол, и усадил на банкетку под окном.
– У меня все в порядке.
Кассандра попыталась сесть прямо, но ее голова сама собой откинулась назад, к стене. Куинн начал растирать ее холодные, как лед, руки.
– Это не может быть правдой, – повторила она еле слышно. – Это не должно быть правдой.
Но пока она произносила эти слова, в голове у нее зазвучал тихий настойчивый голос, твердивший, что это правда. И она всегда это знала. Филипп ни за что не женился бы на ней. Неудивительно, что все случившееся показалось ей чудом: ведь это был обман. Фокус. Трюк. Ей вспомнилось неоконченное письмо к Уолли. Филипп назвал их свадьбу «трюком» и поблагодарил Уолли за то, что тот его «провернул». Он пожал руку Уолли у мостика через пруд. Как будто благодарил за оказанную услугу. Конечно, он не женат на ней. Иначе и быть не могло.
– Но мы подписали свидетельство! – вдруг вспомнила Кассандра. – Это доказывает, что мы женаты.
Ей хотелось во что бы то ни стало освободиться от ощущения безнадежности, тяжко сдавившего грудь.
Куинн сочувственно покачал головой.
– Свидетельство не имеет силы. Если оно вообще еще существует.
Кассандра отняла у него руки и встала, отказавшись от помощи. Она подошла к стеклянной двери, ведущей в сад, и тяжело прислонилась к ней. Ей было слишком больно, чтобы плакать. Она стала смотреть, как две белки гоняются друг за другом в ветвях акации. Солнце склонялось к западу, красиво подсвечивая сбоку плющ, обвивавший высокую каменную стену. Она почувствовала себя узницей, увидевшей прекрасный сон. Куинн разбудил ее. Проснувшись, она убедилась, что по-прежнему находится в четырех стенах своей тюремной камеры.
Вдруг она повернулась кругом, словно ужаленная.
– Это не может быть правдой. Я никогда в это не поверю. Что он потом скажет людям? Как он все объяснит? Объявит, что наш брак был шуткой? Это немыслимо, он на такое не способен!
Куинн поднес молитвенно сложенные руки к подбородку и бросил на нее скорбный взгляд.
– Вряд ли он все до конца продумал. Филипп – человек, обуреваемый страстями. Я всегда знал, что он способен на многое ради удовлетворения своих желаний. Но вы правы, то, что он сделал на этот раз, переходит все границы. Полагаю, он думал, что вы примете денежную компенсацию и уедете, когда все кончится. Мне стыдно за него, дорогая, поверьте. Мне очень стыдно за него.