Леди Стойкость
Шрифт:
Он крутил в руках ремень, размышляя о различных способах добиться от нее правды. Он мог принудить ее рассказать все, что она знает, и быстро, менее чем за две недели. Подняв голову, он увидел Стабба, согнувшегося над котелком, подвешенным над вновь разожженным огнем. Он бросил последний взгляд на свою пленницу и едва удержался, чтобы не прикоснуться к этим мягким волосам и нежным щекам.
Он присоединился к Стаббу, который помешивал и нюхал кашу. Позади него храпела во сне Хобби. У нее вынули кляп.
— Хорошо придумано, — сказал Дерри.
Стабб
— Ей не нравится, когда ее тянут за волосы. Разрази меня гром, эта старая свинья не любит этого.
— Все же, это отлично сработало. Она вопила, как будто ей ломали руки.
— Но старая свинья ни о чем не подозревала. Я разрешил ей взглянуть, что вы делали с ее госпожой. Стоило только сказать ей, что вы собираетесь поиметь ее, а затем то же самое сделают остальные, и старая Хобби стала визжать, как трехпенсовая курица. Она же ничего не знает и полагает, что ее госпожа невинна, как младенец Христос.
Дерри потер свой подбородок.
— Очень хорошо, пусть Дубина отвезет ее на Север, на попечение Блэйду Фитцстивену. Я бы не хотел, чтобы по пробуждении госпожа Хант обнаружила, что с ее служанкой ничего не случилось, несмотря на ее вопли. Это разрушит мою устрашающую репутацию. Скажи им, чтобы отправлялись немедленно, и тихо, пока леди не проснулась. Я пошлю кого-нибудь к Сесилу с новыми шифровками.
— Да, милорд.
Подхватив ломоть хлеба с полотна, разостланного перед огнем, Дерри огрызнулся:
— Дурень, меня зовут Роб.
— О-о-о. Что-то мы сегодня не в духе. — Стабб сунул деревянную ложку в свою кашу. — Трубим и надулись, как петух, да?
Дерри хмуро глянул на Стабба, сунул хлеб в рот и откусил кусок.
— Я видел, как вы смотрели на нее, — проговорил Стабб. — И то, что эта женщина заставляет вас ходить на подкашивающихся ногах, удивляет всех нас. Заметьте, она не безобразна, но она не Чудесная Мэг и даже наполовину не такая врушка, как Дженни, которая, как бы то ни было, встретит нас в Равенсмере.
— А как ты смотришь на то, чтобы по прибытии в Равенсмер приступить к выгребанию дерьма из тех трехсотлетних уборных? — Дерри опустился на землю, продолжая есть.
Стабб снял котелок с крюка над огнем.
— Она не выглядит сильной, эта девица. Вы могли бы запросто и удовольствие получить, и добиться от нее правды.
— Она слишком напугана.
— О, так вы уже пытались, — захихикал Стабб, держа котелок. — Я мог бы разбогатеть, рассказывая эту историю некоторым леди при дворе. Могу назвать, по крайней мере трех, которые посмеялись бы, узнав о женщине, отказавшейся от вас хоть однажды.
Стряхнув хлебные крошки, Дерри поднялся.
— Стабб, я собираюсь весь сегодняшний день провести, обдумывая изысканные пытки для нашей госпожи Хант. Если ты не закроешь свой рот, я испробую их сначала на тебе.
Он пошел прочь, и гогот Стабба звенел в его ушах. Этот человек знал слишком много. Стабб был с ним практически с того времени, как Дерри был освобожден из Тауэра, и знал о
Его жена была прекрасна, и он любил ее, глупо восторгаясь, как простак, хотя получил большую практику на Континенте. Да, Алиса была прекрасна.
Их обручили родители, когда они были еще детьми, и они жили отдельно. Алиса пришла к нему, когда ей исполнилось четырнадцать. Он влюбился с первого взгляда, так как Алиса внушала любовь всем. Возгордившись своими золотыми рыжими волосами и сладким телом, она настояла на том, чтобы они поехали ко двору в роскошном одеянии. Он дал ей все.
Пока она была единственным смыслом его существования, они прекрасно ладили. Потом однажды Том Уайет, недовольный католичкой королевой Марией, пришел к нему с мыслью о заговоре. Дерри отказался присоединиться к его друзьям. Том ушел, чтобы восстать против королевы, и потерпел поражение.
Вскоре после этого — в отсутствие Дерри — пришел человек от епископа Боннера, интересуясь его родством с Уайетом. Ужасно испугавшись, Алиса наговорила на Дерри, обвинив его в предательстве, чтобы спасти свою шкуру. Они остались его ждать, и, когда он вернулся домой, она, стоя на ступенях, указала на него, давая знак схватить.
Ему было семнадцать, он был напуган, но твердо решил не выдавать друга. Он заплатил за свою честь своей кровью и чуть не поплатился рассудком. Из всех мучений, из всего того, что с ним проделывали, самым ужасным было то, когда его бросили в темную клетку под Тауэром и заперли. Он был уверен, что его оставили там умирать голодной смертью, одного, во мраке каменного заточения.
Дерри остановился посреди лагеря. Да, самым страшным была эта темница. Он взглянул на спящую госпожу Хант, и его тело похолодело. Кто лучше преуспеет в планировании пыток, чем тот, кто однажды был жертвой? Она уже потеряла своего единственного друга. Лишенное своего последнего утешения, такое испуганное существо, вероятно, не выдержит долго. Она сломается. Он вырвет у нее ее секреты, а потом? Тауэр? Возможно, Сесил найдет более подходящую тюрьму для нее.
Дерри повернулся и посмотрел через плечо. Дубина оседлал лошадь и уводил служанку из лагеря. Связанная, снова с кляпом во рту, она по пути бросала на него злобные взгляды. Когда она скрылась из виду, он подошел к Тее и тронул ее за руку. Ее ресницы медленно поднялись. Сначала, казалось, она не узнала его, потом вскочила и отпрянула.
— Успокойся, женщина. У меня много дел впереди, и я не собираюсь тратить время на болтовню с тобой. — Он свистнул Иниго, который нес мешок с одеждой, и, взяв, бросил его Тее. — Вот, надень что-нибудь. Не гарцуй так перед моими людьми. И заметь, я буду поблизости, и ты знаешь, что произойдет, если мне придется преследовать тебя снова.
Вскоре она была одета, накормлена и привязана к лошади. К его облегчению, она не доставляла хлопот, пока они не собрались отправиться в путь.
— Где Хобби?