Леди Смелость
Шрифт:
Нора затихла, упершись ладонями в золотое шитье его камзола. Он улыбнулся ей и впервые в жизни попытался сдержать свое вожделение и желание ее поддразнить. Он был тут же вознагражден за свою сдержанность, так как из глаз ее исчезло выражение загнанного животного и она заметно расслабилась.
— Ты способна сейчас выслушать меня?
— Да, милорд.
— Итак, ты готова выйти за меня замуж?
Она опустила голову.
— Я…
Кристиан затаил дыхание, чувствуя, что она пытается сказать что-то очень важное.
Мгновение она молчала, потом слова хлынули из нее потоком, как вода
— Я люблю вас, но вы совсем не обязаны на мне жениться… я не собираюсь ловить вас на слове… я знаю, вы пытались лишь помочь мне избавиться от Флегга, и я благодарна, но я знаю, вы находите меня лишь забавной и вам нравится ко мне прикасаться… но вы всегда хотели только переспать со мной, так что все в порядке… но вы действительно не должны больше пытаться меня соблазнить, потому что, видите ли, я так вас люблю, что мне кажется, я умру от этого.
Она умолкла.
Кристиан застыл, не сводя с нее глаз. В мозгу его продолжали звучать последние слова этого отчаянного признания.
— Господь ниспослал мне свое благословение, — наконец сказал он.
Она взглянула на него, затем снова опустила голову.
— Да, да. Итак, мы пришли к согласию.
— Ничего подобного.
— Нет?
— Нет. Мы не пришли ни к какому согласию и не придем к нему, пока ты не перестанешь верещать, как павлин, за которым гонится с ножом повар. Успокойся и помолчи хоть мгновение. — Он взял ее руки в свои. — Я никогда не говорил, что женюсь на тебе из жалости или чувства долга. Я делаю это ради себя самого. Похоже, я не могу без тебя обойтись. Понимаю, в это трудно поверить, но так оно и есть. Нахожусь ли я в добром здравии или прикован к постели, читаю ли тебе стихи или кричу на тебя, я не перестаю желать тебя.
— Но…
Он крепко прижал ее к себе, сбив при этом набок ее чепец.
— Я люблю тебя, несносная девчонка. — Внезапно разозлившись на себя за то, что был вынужден это сказать, он отодвинул ее от себя и в сердцах бросил: — Кровь Господня! Глупая дворяночка. Приставучая девчонка.
Внезапно он умолк, почувствовав губы Норы на своем подбородке, и повернулся к ней лицом.
— Не плачь, голубка. И прости меня. — Он вновь привлек ее к себе. — Господи, помоги мне, но я никогда еще никого не любил… и чувствую себя чертовски неудобно. — Он услышал, как Нора тихо засмеялась. — Я совершенно околдован, и у меня голова идет кругом.
— Поэтому-то вы сейчас и особенно остры на язык.
Он устремил взгляд на ее губы.
— Тогда давай притупим его немного.
Он раздвинул ей языком губы, но почти мгновенно отодвинулся. Она вздрогнула и воззрилась на него в изумлении, но он уже покусывал ей нижнюю губу, щеку, подбородок. В следующее мгновение он провел языком по ее шее и, прижавшись щекой к кружевному воротнику ее платья, положил руку на одну из грудей.
Здесь он остановился, испытывая свою волю и мучая себя в то же время. Внезапно он не выдержал. Уткнувшись ей лицом в шею, он стиснул нежную девичью грудь.
— Господи, Нора. — Он выпрямился и вновь отодвинул ее от себя. — Беги!
— Милорд?
— Беги отсюда! — В голосе его звучала откровенная мука. — Беги или, клянусь, в следующее мгновение ты очутишься подо мной и мой фаллос будет у тебя
Он не слышал, как она вышла из садика. Стиснув скамью обеими руками, он пытался побороть сжигавшее его безумное вожделение. Наконец он смог опуститься на землю перед скамьей и прижался щекой к прохладному камню. Через какое-то время он открыл глаза, и взгляд его упал на ее корзинку. Он протянул руку и дотронулся пальцем до анютиных глазок. Среди них вдруг блеснул металл. Вспомнив, он улыбнулся. Она что-то спрятала в цветы.
Он сунул руку в букет и достал маленькую цилиндрическую бусину. Из нее торчал клочок бумаги. Продолжая улыбаться, он вытянул его из бусины и развернул. В следующее мгновение улыбка его исчезла и страх ледяной рукой сжал сердце. Послание было написано шифром! Но шифровались лишь самые важные, секретные сообщения, никак не письма невинных девиц. Во что это она вляпалась?
Свернув бумажку, он вновь засунул ее в бусину и убрал за обшлаг рукава. Его секретарь расшифрует послание, после чего он отправится с ним к Норе и потребует объяснений. Чем бы она там ни занималась, этому следует положить конец. Глупая мышь. Он не позволит ей участвовать в каких-либо дворцовых интригах, как бы ни болело ее нежное сердце, горя желанием спасти какую-нибудь заблудшую душу. Ее безопасность была более важна. Она была сейчас самым важным в его жизни… почти столь же важным, как убийство Черного Джека.
Когда он возвратился, в доме его было настоящее столпотворение, так как граф велел привести особняк в надлежащий вид к свадьбе наследника. Сам Кристиан, конечно, забыл отдать необходимые распоряжения. Дворецкий метался между главным холлом, кухней и конюшней и орал на слуг, не давая им ни минуты передышки.
Грохот передвигаемой мебели и крики слуг вынудили Кристиана сбежать наверх. Он отдал найденное послание секретарю и приказал немедленно его расшифровать, после чего, сразу же забыв о шифре, направился к себе в небольшую библиотеку, которую пристроил к своей спальне.
Они его уже ждали. Кристиан замер на пороге, увидев четыре пары глаз, глядящих на него с немым укором. Иниго-Ловкач тут же поклонился, но остался на месте, поняв по яростному взгляду Кристиана, что его ждет хорошая трепка за подобное вторжение. Подняв руку, Кристиан шагнул к разбойнику, но тут вмешалась Мег. Кинувшись к Кристиану, она заключила его в объятия и крепко поцеловала в губы. Три ее девушки окружили его, и в следующее мгновение он почувствовал на себе их руки.
— Кит, мой сахарный, — пропела Мег. — Если уж ты решил отныне обзавестись женой, то нам хотелось бы напоследок насладиться тобой в полной мере.
— Ничего не выйдет. — Он с трудом оторвал от себя впившуюся ему в губы Холли. — Иниго, идиот, выстави их сейчас же отсюда.
— Но, Кит! — запротестовал Иниго, воздев руки. — Ты же знаешь, Мег всегда делает только то, что ей нравится.
— А ты, Кит, — вставила Мег, — ну очень мне нравишься. — Она обошла его кругом, оглядев с ног до головы. — Черт подери, ты всегда умел доставить мне удовольствие с того самого дня, как я тебя этому научила. Ты был таким необузданным, таким неутомимым в постели. Да и в моей школе для воров у меня никогда не было лучшего ученика.