Леди-колдунья

Мейсон Конни

— А как же ваш ребенок, Алекса? Вы, конечно, не думаете, что я буду в восторге, если в моем доме появится ублюдок Фоксуорта, не говоря уже о его содержании! Почему вы так настойчиво громоздите мне на голову бесчестье, когда я делаю все возможное, чтобы вернуть вам доброе имя? Я настаиваю, чтобы вы встретились с сэром Генри и дали ему шанс.

Резоны сэра Джона заставили Алексу сдаться. Может быть, так будет лучше.

— Хорошо, отец, — устало согласилась она. — Я повидаюсь с сэром Генри, но обещать ничего не могу.

— Он придет

сегодня вечером, будьте готовы принять его, — сказал сэр Джон, отпуская дочь кивком головы. — Вы еще поблагодарите меня за то, что я подумал о вашем будущем.

После ужина слуга проводил Алексу в гостиную, где сэр Генри ждал ее в обществе ее отца. Низенький, приземистый, с жидкими седыми волосами, зачесанными набок, чтобы скрыть лысину, сэр Генри выглядел соответственно своему возрасту.

Алекса настороженно поздоровалась с близким другом отца, пожиравшим ее глазами, но сэр Генри схватил ее руку и запечатлел на ней мокрый поцелуй, прежде чем она поняла его намерения и успела вырваться. Ее едва не стошнило.

— Алекса, я оставлю вас с сэром Генри наедине, чтобы вы могли познакомиться, — сказал ей отец. — Я прикажу, чтобы вас не беспокоили. — И, поспешно выйдя из комнаты, граф закрыл за собой дверь.

Алекса не заметила, как обменялись заговорщическими взглядами ее отец и сэр Генри, иначе тут же ушла бы.

— Подойдите ко мне, дорогая, — сэр Генри похотливо улыбнулся, — сядьте рядом. Полагаю, свадьбу не следует оттягивать, а ваш батюшка заверил меня, что вы согласитесь с любым предложением, которое я вам сделаю.

— Я ничего не обещала отцу, — твердо ответила Алекса, сожалея, что согласилась встретиться с сэром Генри наедине. — Я… я вовсе не уверена, что хочу выйти за вас замуж.

Сэр Генри снисходительно улыбнулся:

— У вас нет выбора, дорогая. Я собираюсь взять подпорченный товар. Вряд ли порядочный человек решился бы на такое. Я знаю, что стар, но мне нужен наследник. Мой выбор тоже невелик, потому что при обычных обстоятельствах я был бы вынужден подыскивать пожилую вдову, вышедшую из детородного возраста. Вот почему я готов посмотреть сквозь пальцы на ваш… э-э… проступок. Несмотря на преклонный возраст, я еще в состоянии зачать дитя. И переспать с молодой женщиной, если это вас тревожит. Так не скрепить ли нам нашу сделку поцелуем?

Сэр Генри протянул руку с длинными, точно когти, ногтями, схватил ее и стал душить в объятиях.

— Нет! — крикнула она, потрясенная силой, заключенной в этом старом теле.

— Не робейте, — грубо ухмыльнулся сэр Генри. — Я прошу не больше того, что вы уже давали, и хочу показать вам, что еще способен на страсть.

Мясистые сухие губы впились в нее, и Алекса почувствовала, как тошнота подступает к горлу, когда его язык проник в ее рот. Он стал шарить руками по ее телу, хватал ее за груди, залез под юбки.

— Прекратите, сэр Генри! — крикнула Алекса, пытаясь вырваться. Откуда у этого старика столько энергии? — Отпустите меня! Я скажу отцу!

Сэр

Генри фыркнул:

— Ему все равно. Он будет рад сбыть вас с рук. А теперь будьте славной девочкой и лягте на спину. Это не займет много времени.

Алексу тошнило от слюнявых поцелуев сэра Генри, она отчаялась избежать похотливых ласк старика. Она почувствовала, как ее бедра обдувает прохладный воздух, и с возобновленной силой, порожденной отчаянием, ударила сэра Генри в грудь — так, что тот отлетел в сторону. Упав на спину, сэр Генри пришел в замешательство, и Алекса этим воспользовалась. Она выбежала из гостиной, быстро поднялась к себе в комнату и заперла дверь.

Рыдая, Алекса бросилась на кровать и долго лежала, кляня сэра Генри, отца, но больше всех Адама. Впервые она почувствовала к нему ненависть. Вконец измученная, Алекса не заметила, как уснула.

Алексу разбудил громкий стук в дверь. Еще не совсем проснувшись, она удивилась, увидев, что в окно льется солнечный свет и что она одетая лежит на кровати. Стук в дверь не прекращался.

— Леди Алекса, прошу вас, впустите меня, — раздался голос домоправительницы. — Я принесла вам завтрак.

— Ступайте, Мэдди, я не голодна.

— Вам нужно поесть, моя госпожа. Впустите же меня, прошу вас.

Не желая огорчать добрую Мэдди, Алекса открыла дверь.

— Отец дома? — спросила она.

— Нет, госпожа моя, — ответила Мэдди, ставя поднос на стол. Увидев, что лицо Алексы распухло от слез, она подошла к девушке и, обняв, прижала ее к своей пышной груди. — Что случилось, Алекса? Не таитесь от меня, расскажите.

— Ах, Мэдди, что сталось с моей жизнью? — жалобно проговорила Алекса. — Только что я была избалованной дочерью сэра Джона Эшли, нареченной Чарлза Уитлоу, а теперь от меня отказался отец, а друзья презирают. Даже Чарлз меня бросил. А отец хочет выдать меня за сэра Генри.

— Этого старого распутника! — фыркнула Мэдди. — Да ведь он вам в дедушки годится. Вы ничего не сделали, чтобы заслужить такое обращение. Вы ведь невинное дитя, попавшее в историю, которая началась, когда вам было три годика.

— Вам ведь известна вся эта мерзкая история, да, Мэдди? Я хочу сказать — история моей матери.

— Угу, — мрачно согласилась Мэдди. — Ведь я живу здесь много лет.

— Расскажите мне все, что знаете, Мэдди, пожалуйста, — умоляюще произнесла Алекса. — Я слышала версию Адама и версию отца. Обе они предвзяты. Я хочу знать правду.

— А правда, моя госпожа, в том, что ваша мать и Мартин Фоксуорт, привлекательный молодой вдовец, встретились и полюбили друг друга. Поначалу они боролись с влечением, но вскоре любовь так завладела ими, что они не устояли. Спустя недолгое время они начали встречаться тайком в разных местах, и сердце мое радовалось при виде вашей матушки, которая после стольких лет наконец-то сияла от счастья.

— Мать не любила моего отца?

— Это был брак по расчету, выгодный, но не счастливый.