Леди-колдунья
Шрифт:
Прошел еще месяц, и Адам снова исчез почти на две недели. Перед его отъездом Алекса настояла, чтобы он разрешил ей выходить из дома в сопровождении Кертиса. Ей выдали матросский костюм, поскольку она не могла бродить по пустошам в неглиже.
Алекса проводила много времени вне дома, бродила, изучала окрестности, наслаждалась последними днями лета. Как-то раз она набрела на укромную бухточку, где ее высадил на берег «Серый призрак». Почему-то ее мысли унеслись к Лису, к той единственной ночи, которую они провели вместе. А потом случилось что-то странное. В ее голове
— Что за чушь! — Она тряхнула головой, пытаясь отогнать нелепые мысли. Никто не мог с ней быть так ласков и нежен, как Лис. Ее романтическая душа покорилась ему, и он стал героем ее мечтаний.
Адам вернулся и опять не сказал о том, где был. Прошло два месяца с тех пор, как ее насильно увезли из дома. Она не могла утверждать, что несчастна. С ней обращались неплохо, хорошо кормили, большую часть времени она проводила в обществе Адама, который не давал ей скучать. Пока он отсутствовал, она коротала время за чтением книг.
Слуги были вежливы, хотя держались отчужденно, и долгие прогулки по пустошам и утесам благотворно действовали на Алексу. И, конечно же, ласки Адама. Когда он уезжал, она скучала по его крепким объятиям, горячему телу, губам и рукам, доводившим ее до неистовства. Алекса часто задавалась вопросом: не входило ли это в планы Адама? Как она ни пыталась, она не могла по-настоящему возненавидеть его. Напротив, ее влекло к нему все больше и больше, и за это она презирала себя.
В течение третьего месяца, который Алекса провела в замке Пенуэлл, в диких краях Корнуолла, Адам отсутствовал дважды. На этот раз, когда он вернулся, его ласки приобрели что-то отчаянное, и когда она попыталась вытянуть из него хоть что-то, то увидела, что лицо у него затуманилось и стало почти непроницаемо. Более двух недель его неослабевающая страсть поглощала ее своей неистовостью. И хотя его глаза часто говорили ей, что она ему дорога, губы его хранили молчание.
Потом неожиданно как-то ночью Адам взял ее, не проявляя никаких чувств и не делая никаких попыток возбудить ее, словно она действительно была ничем, только сосудом, в который он изливал свою похоть. Руки и губы, которые всегда опьяняли ее своими нежными ласками, теперь лишили ее всякого удовлетворения. Она вынесла все, не проронив ни слова.
Алекса проснулась со смутным ощущением нависшего над ней ужаса, но приписала это странному поведению Адама прошлой ночью. Как будто он хотел ей что-то сказать. Она надела халат, и в этот момент Хильда принесла ей завтрак, но Алекса не притронулась к еде.
Алекса мало знала о том, как функционирует человеческое тело, однако ее познаний вполне хватило, чтобы понять, что она беременна. Уже вторую неделю она чувствовала по утрам тошноту, а месячных у нее не было с тех пор, как она оказалась в замке Пенуэлл.
Груди у нее набухли, соски потемнели. Ей очень хотелось рассказать об этом Адаму, однако она хранила молчание, поскольку была уверена, что
Подавив приступ тошноты, Алекса побрела вниз, не зная, дома ли Адам, или снова исчез. Она вошла в кабинет и сразу же увидела его. Он стоял у окна и смотрел вниз. Но это был не Адам, и Алекса сразу поняла свою ошибку. Непокорная копна рыжих волос могла принадлежать только одному человеку — Маку.
Мак круто повернулся, и его ярко-синие глаза весело блеснули. Он раскрыл объятия, и Алекса бросилась к нему.
— Ах, Мак, — вздохнула она, — как я рада вас видеть! Когда вы приехали? Адам знает, что вы здесь? Где он? Надеюсь, не отправился в очередную таинственную поездку?
Мак весело рассмеялся, радуясь, что Алекса так хорошо выглядит. Адам ему не солгал. Он не причинил Алексе никакого вреда.
— Не все сразу, миледи. Приехал я вчера вечером и уже видел Адама и говорил с ним рано утром.
— А… а Лис тоже здесь? — не удержалась Алекса. Мак с любопытством посмотрел на нее.
— Нет, я приехал один.
Алекса не стала задавать вопросы о местонахождении Лиса и вместо этого спросила:
— А что вы здесь делаете? И где Адам?
— Я приехал по просьбе Адама, леди Алекса.
На сердце ей словно лег камень.
— Он уехал, да? — Голос ее дрогнул, налицо набежала тень. Она опустилась на стул, сжав на коленях тонкие пальцы.
— Да, Алекса, — с грустью ответил Мак, — уехал. Я должен отвезти вас к вашему отцу.
Боль отразилась на ее лице. Мак про себя осыпал Адама проклятиями за то, что он испортил жизнь этой молодой, ни в чем не повинной девушке.
— Но вы ведь хотите домой, разве нет?
Прикусив губу, она отвела глаза и заерзала на стуле.
— Конечно, хочу.
— Вот и хорошо. — Мак улыбнулся, хотя и не поверил ей. По глазам Алексы он понял, что этот чертов дурень как-то умудрился влюбить ее в себя. — Как скоро вы будете готовы?
— Я уже готова. — Она беспечно пожала плечами. — Но если Лиса здесь нет, как мы сможем уехать? В карете?
— У меня есть корабль, миледи. Захваченный британский фрегат. Последние три месяца Лис был так активен в этих водах, что «Серый призрак» стал слишком узнаваем и не может войти в лондонскую гавань, как бывало раньше. Я… я переименовал мой корабль. Назвал его «Леди А», — смущенно сказал он. — Надеюсь, вы не возражаете.
Алекса дружески улыбнулась:
— Конечно, не возражаю, Мак. Как вы заботливы! Я с гордостью поплыву на борту корабля, носящего мое имя.
— Э-э… надеюсь, миледи, у вас есть более подходящая одежда. Боюсь, что мои люди забудут о своих обязанностях, если вы появитесь на борту в таком виде.
Только сейчас Алекса подумала о неуместности своего туалета. Однако Мак, окинув ее взглядом, остался доволен. И, заметив это, Алекса залилась румянцем.
— У меня… у меня есть матросский костюм, который дал мне Адам. Я сию минуту переоденусь.