Леди-колдунья

Мейсон Конни

Гвен кивнула непрошеным гостям.

— А не могут ли ваши друзья отложить разговор до завтра? Они ведь наверняка ужасно устали. И потом, дядя Джеймс ждет.

Бросив в сторону Алексы непроницаемый взгляд, Адам втянул воздух, чтобы собраться с силами, прежде чем ответить, прекрасно зная, какова бывает Гвен, когда все идет не так, как она задумала.

— Гвен, боюсь, объявления помолвки сегодня вечером не будет. Помолвки вообще не будет. Никогда.

Лицо Гвен пошло красными пятнами; скривив губы, она испустила яростный вопль, и от

этого вид у нее стал почти отталкивающий.

— Но какое отношение имеют эти люди к нашим брачным планам?

Мак торжествующе усмехнулся, глядя на Алексу, словно хотел сказать: «Я знал, что не ошибся в Адаме!» Алекса не могла произнести ни слова. Она уже решила, что не выйдет замуж ни за Адама, ни за Мака. Оба они — негодяи. Она сама вырастит своего ребенка, а они пусть убираются ко всем чертям.

— Обстоятельства вынуждают меня с уважением отнестись к более раннему предложению, которое я сделал леди Алексе, находясь в Англии, — сказал Адам, глядя на Алексу.

— К черту уважение! — сердито закричала Гвен, смерив Алексу презрительным взглядом. — Вы что, Адам, переспали с этой потаскушкой и сделали ей ребенка? — Увидев, как вспыхнула Алекса, Гвен поняла, что ее догадка подтвердилась.

— Не важно, что произошло между мной и Алексой, — спокойно ответил Адам. — Я намерен жениться на ней как можно скорее.

— Ах ты, сучонка! — проскрежетала охваченная яростью Гвен. — Это все ты виновата. Ты что, не могла остаться в Англии, где тебе и место? Уверена, Адам стал бы помогать тебе и твоему отродью, для этого не обязательно жениться.

— Довольно, Гвен! Я женюсь на Алексе по собственному выбору. Вам давно следовало понять, что давить на меня бесполезно. Вы сами скажете об этом вашему дяде, или это сделать мне?

Гвен окаменела. Она была унижена, надежды ее рухнули. Адам нанес сильный удар по ее гордости, но она вовсе не собиралась с ним расставаться. Как бы не так! Круто повернувшись в облаке золотого шелка, она вышла из кабинета, стуча каблучками. В бальном зале она тут же отыскала своего дядюшку, сказала ему на ухо несколько слов, отчего он пришел в изумление, и оба покинули переполненный зал, сопровождаемые гулом голосов.

Капитан Ланс Баррингтон последовал за ними. Он все еще был зол на Адама за то, что тот отнял у него женщину, которую он хотел, женщину, которая была ему нужна, чтобы продолжать свою карьеру, и если что-то внезапно разлучило эту пару, ему хотелось быть рядом, чтобы утешить леди Гвен. В конце концов, он был ее вторым вариантом и у него еще оставалась надежда на получение этого приза. Оркестр снова заиграл, бал продолжался.

Когда дверь за Гвен захлопнулась, Алекса вся дрожала от едва сдерживаемой ярости. Ни к Маку, ни к Адаму она не чувствовала ничего, кроме ненависти, особенно после того как услышала их разговор.

— Ты в конце концов добился своего, Мак, — сухо заметил Адам. — Надеюсь, ты удовлетворен. — В его голосе звучал сарказм.

— Адам, — угрюмо ответил Мак, — не я создал эту ситуацию.

Это дело твоих рук. А поступил я так ради Алексы и твоего ребенка. И если бы ты оказался негодяем, я был бы счастлив жениться на ней сам.

— Да пошли вы к чертовой матери! — взорвалась Алекса. — Я не желаю выходить замуж ни за одного из вас. Тем более что вы не сделали мне предложения. Оставьте меня в покое. Я не нуждаюсь в вас!

От удивления Мак и Адам словно приросли к месту, а Алекса направилась к двери. Она уже взялась за дверную ручку, но силы оставили ее, и она начала оседать на пол на глазах у изумленных мужчин.

Адам успел подхватить ее и, потрясенный, посмотрел на Мака, не зная, что делать.

— А чего ты ждал? — Мак пожал плечами. — Девушка на шестом месяце.

— Я отнесу ее в постель, — сказал Адам, испуганно глядя на побледневшую Алексу.

Им удалось добраться до комнаты Адама незамеченными. Уложив Алексу на кровать, мужчины уставились на нее. Она лежала не шелохнувшись.

— Ты действительно намерен жениться на ней? — спросил Мак. — Мне она дорога. Очень. Я желаю добра ей и ее ребенку… твоему ребенку, — уточнил он. — Но я не оставлю ее, если с ней будут плохо обращаться.

— Ради Бога, Мак, за кого ты меня принимаешь! Я и раньше не обращался с Алексой плохо и, уж конечно, не стану этого делать теперь, когда она носит мое дитя.

— Я говорю не о плохом обращении в физическом смысле, Адам, потому что вряд ли ты на это способен, — тихо сказал Мак. — Но я давно тебя знаю и верю, что ты поступишь должным образом. — Он обвел взглядом комнату: — Это ведь твоя спальня, да, Адам?

Тот пожал плечами:

— Все гостевые комнаты заняты. Бал, сам понимаешь.

Мак кивнул.

Он взглянул на Алексу, словно стараясь запомнить ее черты, наклонился запечатлеть поцелуй на ее лбу и отвел со щеки прядь волос.

— Будьте счастливы, миледи, — прошептал он. И прежде чем Адам успел заметить слезы в его глазах, пошел к двери. — Я велю принести сюда вещи Алексы. Подари ей счастье, Адам.

И он ушел.

Смешавшись, Адам некоторое время стоял без движения. Он не знал, самому ли ему устроить Алексу поудобнее или прислать горничную. Решив, что не стоит откладывать, Адам начал расстегивать на ней платье. Вскоре она осталась в одной тонкой сорочке. Он уже собрался уложить ее под одеяло, когда взгляд его упал на округлый живот и располневшую талию.

Это было как удар ниже пояса — Адам вдруг осознал, что это его ребенок растет в ее хрупком теле. Он положил задрожавшую руку ей на живот и ощутил толчок изнутри. До этого мгновения все, случившееся в этот вечер, казалось нереальным. Но едва он почувствовал, как шевельнулся его ребенок, мечта стала реальностью. С неприсущей ему нежностью он укрыл Алексу одеялом и со всех сторон подоткнул его.

Именно в этот момент глаза Алексы раскрылись, и ей показалось, что она плывет в пустоте. И тут она увидела, что на нее смотрит Адам.