Леди и Волк
Шрифт:
— Только что ты была рада этому, — ответил Стефан, гладя по морде маленького волчонка.
— Это потому, что я еще не познакомилась с ней. Европа рассказывала, что они находят себе пару на всю жизнь. Я считаю, все создания Божьи, которые отличаются такой преданностью, должны быть свободны как ветер.
Стефан ответил не сразу. Все еще стоя на коленях, он дотронулся до щеки девушки:
— Тебя научили быть заботливой или ты родилась с добрым сердцем? Всегда ли останешься такой?
— Да, в этом я уверена, — раздался тихий ответ.
Закрыв глаза, Кэтрин думала лишь о нежном прикосновении Стефана. Вспышка света,
Когда сладкие видения исчезли, жгучая тоска пронзила ее тело и душу, обнажая те чувства, которые делали Кэтрин уязвимой и беззащитной. Она убрала руку Стефана со своей щеки.
— Вы, кажется, забыли, милорд, о своем обещании.
— Когда же ты научишься доверять мне, Кэйт? Девушка отошла в сторону. Она была натянута, словно струна. Позабыв дома четки, Кэтрин не знала, чем занять руки. Ей хотелось помолиться за Джорджа. Два дня она уже не молилась за его душу. Огорченно вздохнув, девушка сказала:
— Возможно, я буду тебе доверять, когда научусь доверять самой себе.
Глава 7
Они оставались у клетки, пока небо не затянулось тучами. Поднялся холодный порывистый ветер. Мужчины отправились осматривать поместье, а Кэтрин вернулась в дом, где ее с нетерпением ждала Элизабет.
Добродушно улыбаясь, старая женщина напомнила девушке о ее просьбе и с гордостью отвела ее в комнату, где сушила свои травы. Травы и ягоды наполняли все вокруг чудесным ароматом. Кэтрин глубоко вдохнула.
— Какой сильный успокаивающий запах, Элизабет, — сказала девушка. Ее ноги, обутые в кожаные туфли, без усилий двигались по изношенным половицам. Она с любопытством рассматривала подвешенные к потолку сухие букеты, придающие помещению оранжево-золотистые цвета. Маленькие бочонки были аккуратно расставлены на деревянных полках, закрепленных вдоль каменных стен. В середине комнаты стояли открытые бочки, доверху наполненные сушеными ягодами, фруктами и садовыми растениями. — Этих приправ вам хватит на всю жизнь! — восхищенно заметила Кэтрин. Она подошла к бочке с укропом и с удовольствием зачерпнула рукой горсть ярко-зеленого растения.
— Это моя гордость и радость, — сказала Элизабет, обойдя помещение кругом. С нескрываемой любовью она смотрела на травы, терпеливо собранные ее руками. Приглушенный луч света, струившийся через высоко расположенное окно, освещал довольное лицо старой женщины.
— Раньше все бочки были переполнены травами. Но на вяленую говядину уходит так много всего. И порой мои запасы исчезали прямо на глазах… Во время чумы я перепробовала каждое средство, множество смесей трав и корней, чтобы приготовить хоть какое-то лекарство от смерти. Но ничто не помогло.
— Да, чтобы избавиться от чумы, потребовалось бы чудо, — сказала Кэтрин с грустным вздохом. И добавила с надеждой: — У вас найдется что-нибудь для женщины, которой не удается выносить ребенка?
— Да, — прошептала старая женщина. В глазах, окруженных сетью морщин, зажегся огонек. Глядя на фигуру, окутанную
Почему-то в присутствии Элизабет в Кэтрин оживали воспоминания, уносящие ее в детство, к тому периоду жизни, когда дети поклоняются больше Богу, чем земле, и тайна окружает их каждый день. Девушка ясно вспомнила случай, который произошел с ней, когда ей было лет пять. Одним весенним утром она играла на полянке недалеко от поместья Шелби. Неожиданно перед девочкой появилась цыганка. Лицо ее было подобно высушенной сливе, а лысеющая голова обмотана рваными тряпками. Изо рта вылетали нечленораздельные звуки. Кэтрин подумала, что старая ведьма пьяна. Но что-то в глазах старухи говорило о мудрости и невысказанном предвидении. Девочка без опасения взяла протянутую ей костлявую руку, и они молча уселись на густую зеленую траву. В торжественной тишине Кэтрин вдруг ощутила волшебную силу, исходящую от старой женщины. Ей хотелось, чтобы это мгновение тянулось бесконечно. Но внезапно рука цыганки обмякла, и хриплый звук вырвался из ее горла. Глаза потухли и застыли. Старуха умерла. Она вовсе не была пьяна. Кэтрин не успела ни попрощаться с ней, ни узнать ее имени. Осознав, что произошло, она вскочила и кинулась прочь. Горечь сожаления, что ничем не смогла помочь старой женщине, не спасла ее, жгла девочке душу.
Это тяжелое воспоминание заставляло Кэтрин с тех пор поступать так, чтобы не сожалеть о том, что вовремя не пришла на помощь.
— Мне нужно лекарство, чтобы помочь одной женщине выносить ребенка.
— У меня есть и такие травы. Их секрет рассказала мне мать. Их нужно смешать в правильной пропорции с листьями сушеного тысячелистника.
Элизабет торжественно приступила к работе. Ловкими руками она насыпала небольшие порции трав из бочек в чашу. И, опрыскивая листья водой, шептала заклинание:
— Великая Богиня Земли, Мать природы, помоги мне исцелить и дать здоровое потомство той, кто выпьет это лекарство. Я молю, чтобы это чудо свершилось.
Кэтрин смотрела на ритуальные движения старой женщины, как завороженная. Озноб бил ее тело.
— Вы говорили, что вы — не ведьма, — еле слышно прошептала она, когда встретилась с Элизабет взглядом. — А сами молитесь языческой богине! Я ничего не понимаю.
Женщина накрыла чашу грубой тканью и протянула ее Кэйт.
— Не бойся, я — не ведьма. Но в том, что я делала, есть кое-что от языческих заклинаний. В них мудрость столетий. Вопреки запретам Церкви, все, что есть у нас в жизни, дает нам Земля.
С этими словами Элизабет улыбнулась и потрепала девушку по щеке.
— Здесь, — указала она на чашу, — находится то, что дала нам Мать-земля. Насыпьте немного смеси в кипящую воду и дайте настояться. Этот отвар нужно пить каждый день до тех пор, пока не почувствуете, что ребенок зашевелился. Я уверена, что это поможет.
Старая женщина подошла к другой бочке и достала из нее сухие цветы, листья и ветки. Все это было быстро уложено и завернуто в разные тряпицы. Четкие и стремительные движения рук говорили о многолетней привычке.