Леди и Волк

Берд Джулия

— К черту отца! — Лицо исказилось гримасой боли, внезапно пронзившей все его тело. Кэтрин бережно держала ослабевшую руку брата. Боль утихала, но сознание тускнело, а взгляд угасал. Глотнув воздуха, Джордж продолжал из последних сил: — Отец… он хочет выдать тебя замуж за богача… Любого, кто сможет противостоять баронам, окружающим наши земли. Блэкмор… — Говорить ему становилось все труднее, дыхание прерывалось, но Кейт очень хотелось услышать все до конца. Она и раньше слышала о Блэкморе, но не понимала, какое отношение это имеет к ней. — Отец хочет обручить тебя с его сыном… если… у него… получится. Не выходи

за него. У него… злая… душа. Он не рыцарь, он настоящий убийца… без сострадания. Ты слишком хороша для того, чтобы это животное владело твоим телом и стало полновластным хозяином твоих земель.

От этих слов девушку бросило в дрожь, но она слушала, затаив дыхание.

— Иди в монастырь, — повторил Джордж, — и помни, что в твоих руках моя душа.

С минуту длилось молчание. Солнце уже скрылось за горизонтом, и лишь свечи освещали мрачную комнату своим неверным светом, капли воска катились по ним как слезы. Джордж молча смотрел на любимую сестру, и слезы текли по дрожащим губам.

— Мне страшно, Кэйт, молись за меня, пожалуйста, молись за мою несчастную душу.

— Да, дорогой мой, я сделаю это! — прошептала Кэйт с состраданием. Она обвила его шею руками и, рыдая, положила голову на грудь брата. Золотистые волосы покрывалом рассыпались вокруг умирающего. Сердце сжималось от сострадания и отчаяния. Джордж был единственным, кто всегда защищал ее от зла и тьмы, а теперь, когда эта тьма поглотила его самого, она оказалась бессильна.

— Так ты будешь молиться за меня? — переспросил он, успокаиваясь.

— Да, брат, — не задумываясь ответила девушка, и Джордж увидел, как решимость загорелась в ее взгляде. — Клянусь кровью Христа, что твоя душа попадет на небеса.

Джордж с облегчением вздохнул и поглубже забрался под одеяло. Внезапно голова его дернулась, а глаза снова раскрылись.

— Кэйт?

— Ш-ш, Джордж, — остановила она, — мы должны начать молиться за твою душу прямо сейчас!

Но Джордж уже не слышал, у него опять начался приступ лихорадки. Она мучила его тело всю ночь, не давая ни минуты передышки. Умирающий юноша метался по кровати, скидывал с себя одеяло, бредил, не приходя в сознание. Последнее слово, которое он произнес, было «монастырь». Кэтрин неистово молилась за душу брата. Раздумывая об ответственности за данное брату обещание, она решила, что никогда не позволит отцу выдать ее замуж, добровольно обрекая себя на вечное одиночество без любви и страсти.

Кэтрин уже размышляла, как заставить барона принять решение отправить ее в монастырь. Она должна стать невестой Христа! Ради спасения души Джорджа!

На следующее утро Джордж умер. Кэтрин перенесла безжизненное тело брата из поместья в поле, выкопала могилу и похоронила его. Ее лицо опухло и покраснело от слез. Душа ее скорбела. Сделав крест из двух толстых ветвей, она воткнула его в мягкую черную землю и начала молится.

Глава 1

Зима 1350 года выдалась долгой и снежной. Йоркширские поля белым ковром раскинулись вокруг поместья Шелби, усиливая одиночество, охватившее Кэтрин после смерти брата. Чума отступала. Прошел год, как Кэтрин похоронила Джорджа.

Однажды она словно очнулась ото сна, и в потускневших от горя глазах снова зажглись искорки надежды. Скорбь покинула

ее. Просто теперь она стала мудрее. В яростной схватке с судьбой Кэтрин из беззащитной и кроткой девушки превратилась в дикую львицу, познавшую свою силу.

После смерти Джорджа Кэтрин долго умоляла отца позволить ей уйти в монастырь. Но лорд Гилберт был непреклонен. В конце концов сбылись опасения брата — отец решил выдать дочь замуж за Стефана Бартингэма, младшего сына графа Блэкмора. В свою очередь граф пообещал защищать земли лорда Гилберта от нападения барона, поместье которого находилось по соседству. Презирая и ненавидя отца, Кэтрин понимала, что выбора нет, и смирилась. В конце марта ее отправили в поместье графа Блэкмора в сопровождении сэра Гарольда, доверенного лица лорда.

Прежде девушка никогда не покидала семейных владений. И теперь она с удивлением обнаружила, насколько скудны ее знания об окружающем мире, обо всем том, что происходило за пределами их земель. Единственное, о чем она слышала, живя в замке, что народ за время эпидемии сильно пострадал, и даже король Эдвард потерял ребенка. Но горе не сломило монарха. Оставаясь по-прежнему примером рыцарства и благородства, он заранее предупредил Францию о предстоящем нападении. Таких страшных разрухи и голода, какие оставила после себя чума, пройдя по всей стране, Кэтрин увидеть не ожидала.

Они проезжали мимо заброшенных деревень и полей, на которых одинокие вороны клевали сгнившие посевы. Это унылое зрелище казалось ей предвестием мрачного будущего.

На первом же привале сэр Гарольд достал из своей бездонной сумки бурдюк с вином. Запрокинув голову, он сделал большой глоток и громко рыгнул. Он был уже изрядно пьян, и Кэтрин серьезно беспокоилась за свою жизнь. В случае непредвиденной опасности сэр Гарольд не смог бы ее защитить.

На следующий день началась снежная буря, какой не было за всю прошедшую зиму. Понуро опустив головы, лошади еле передвигали ноги по заснеженным дорогам.

Буря не утихала. Этот последний всплеск зимы означал приближение оттепели.

К вечеру силы путников иссякли, а они находились еще далеко от поместья Линдлоу, где их должен был встречать эскорт графа Блэкмора.

В сгустившихся сумерках Кэтрин неожиданно увидела небольшую деревушку: постоялый двор, конюшня и пара лачуг. Вьющийся из трубы дымок обещал горячий ужин, а возможно, и ночлег.

Не услышав возражений пьяного сэра Гарольда, Кэтрин направила отряд в сторону убежища. «Петух и свинья» — прочитала она на вывеске постоялого двора, подъехав поближе.

У коновязи перебирали копытами около дюжины лошадей, но это обстоятельство не смутило храбрую путешественницу. Уж очень заманчив был запах жареной баранины!

— Отведите лошадей в конюшню! — приказал сэр Гарольд двум молодым слугам, сползая с лошади.

Пьяный, он не удержался и свалился в сугроб.

— О, черт! — вскрикнул он, тщетно пытаясь высвободить ногу из стремени. — Помогите!

Кэтрин взглянула в его сторону с отвращением. Отмахиваясь от летящих в лицо снежных хлопьев, она возмущенно думала о том, как мог отец отправить ее в дальний путь со столь безответственным человеком. Правда, она не учла, что сэр Гарольд был одним из немногих оставшихся в живых рыцарей, верой и правдой служивших своему барону.