Леди и разбойник

Картленд Барбара

По тому, как напыщенно говорил Рудольф, было ясно, что он повторяет слова сэра Гейджа.

– Разве повсюду царит беззаконие? Я слышала о грабежах, но неужели их так много?

– Понятия не имею, – пожал плечами кузен. – Спросите при встрече у сэра Филиппа.

Пэнси видела, что он намеренно уходит от ответа, однако ничего не могла поделать. Она вела себя очень осторожно, чтобы не вызвать у Рудольфа подозрения, будто лично интересуется разбойниками и их преступлениями. На мгновение она задумалась.

– Когда я смотрю на вас,

мое сердце замирает, – произнес Рудольф томным голосом, воспользовавшись паузой. И, прежде чем девушка открыла рот, добавил: – Надеюсь, вы знаете о моем чувстве к вам. Не выразить словами, как сильно я вас люблю.

– Мы троюродные брат и сестра, и мы друзья, – заметила она, – не надо портить нашу дружбу. Мне очень нравится быть при дворе, и я собираюсь жить с тетей Энн. К тому же мы слишком мало знакомы, чтобы говорить о возвышенных чувствах.

– Но я люблю вас, Пэнси, и хочу, чтобы вы стали моей женой, – настаивал Рудольф.

Пэнси покачала головой:

– Об этом рано говорить, мы совсем недавно познакомились. О любви нельзя рассуждать с такой легкостью.

– Позвольте быть хотя бы вашим поклонником, – умолял Рудольф, но она снова покачала головой и улыбнулась, чтобы он не чувствовал себя слишком оскорбленным отказом.

Несомненно, ее уклончивость раздражала Рудольфа. Девушка прилагала немыслимые усилия, чтобы сохранить с кузеном ровные отношения, не более того. И все же она вынуждена была признать, что таким поведением ничего не добьется и о Люции ничего не выяснит.

Пэнси с помощью служанки закончила туалет, надела черную бархатную шляпу с длинным страусовым пером, так идущую к ее белокурой головке, взяла серебряный хлыст и, придерживая руками юбки, сбежала по лестнице во двор, где ее уже ждала лошадь.

Гарри, конюх, приехавший вместе с ними из Уилтшира, восседал на чудесной гнедой кобыле, купленной тетушкой сразу же по прибытии в Лондон. Гарри был облачен в фирменную ливрею Дарлингтонов, на голове черная треуголка с золотым кружевом. Мальчик держал под уздцы ослепительно белого жеребца Пэнси. Девушка уже пять лет ездила на этом грациозном породистом скакуне по кличке Сократ. Завидев хозяйку, он тихо заржал, ткнулся мордой в ладони и получил в награду яблоко.

Девушка села в седло и тронула поводья. Пожилой конюх следовал за ней на почтительном расстоянии. Пэнси повернула лошадь к парку Святого Джеймса. Толпы людей прогуливались, наслаждаясь солнечным днем и осматривая новшества, которые король ввел сразу же по прибытии в Лондон, – диких уток и диковинных птиц, плавающих в озере. Король с удовольствием кормил их каждое утро.

Он любил животных и превратил парк, к восторгу публики, в заповедник – там обитали не только птицы, но и разных пород олени, антилопы, козы, лоси и арабские овцы. Всюду были посажены цветы и деревья, образовавшие у серых стен Уайтхолла зеленый рай.

Пэнси решила направиться в Гайд-парк. Вокруг ехало множество карет. Дамы и джентльмены

наслаждались прекрасным осенним днем. Среди всадников, как и ожидала Пэнси, оказался и его величество. Чарльз был неутомим, ему удавалось не только оставаться бодрым и полным энергии весь день и всю ночь до самого рассвета, но и в утренние часы заниматься физическими упражнениями – иногда он плавал по реке в лодке, иногда играл в мяч, побеждая всех своих друзей, в том числе и более молодых по возрасту.

Чарльз скакал навстречу Пэнси в окружении нескольких придворных. Выглядит он великолепно, восторженно подумала девушка. Когда король веселился, как, например, сейчас, из глаз исчезало выражение усталости, заставлявшее некоторых считать, что Чарльз давно расстался с иллюзиями, и ему осталось только подсмеиваться над всем миром, в том числе и над самим собой.

Пэнси приблизилась к его величеству и уже собралась поклониться, ожидая, что король снимет широкополую шляпу, приветствуя ее, однако тот неожиданно придержал лошадь и пристроился рядом.

– Вы одна, леди Пэнси? Что же случилось со всеми придворными кавалерами, почему ни один из них не сопровождает вас?

– Иногда я предпочитаю одиночество, ваше величество.

– Вот в чем мои подданные счастливее меня, – заметил король. – Я никогда не могу побыть один.

Он сказал это таким притворно мрачным тоном, что Пэнси невольно рассмеялась.

– Вы действительно, ваше величество, не можете побыть одни, вас повсюду сопровождает купидон.

Король вскинул голову и тоже рассмеялся:

– Отличная мысль, леди Пэнси, но, думаю, вы мне льстите.

– Напротив, – возразила девушка.

Не часто она вела себя так непринужденно с королем. То ли погожий день, то ли отсутствие вечно сопровождавшей ее тетушки делали Пэнси на редкость веселой.

– Поезжайте рядом со мной, – сказал король, – и посмотрим, будет ли купидон сопровождать и вашу лошадь.

Пэнси знала, что глаза всех придворных прикованы к ней и сейчас они думают об одном – при дворе появилась новая фаворитка. Тем не менее приятно было видеть восхищение и зависть на лицах людей в то время, как она скакала рядом с королем по аллее, усаженной вековыми деревьями, а вдали виднелась извилистая река, чьи воды серебрились на солнце.

– Как вам нравится Лондон? – поинтересовался король. – Кажется, вы раньше жили в деревне?

– Лондон – очаровательный город, – ответила Пэнси. – Но иногда я скучаю по Стейверли, где жила, пока не умер отец.

– Я помню вашего отца.

– А моего брата вы не помните, ваше величество? Он был повешен после вашего возвращения во Францию.

– Хорошо помню, – кивнул Чарльз. – Кто-то предал его, из тех, кому мы доверяли. Впрочем, и меня предали.

Пэнси замолчала. Она вспомнила Ричарда таким, каким видела его в последний раз – чистый взгляд, горящие от восторга глаза… Он всем сердцем был предан королю.