Леди и разбойник
Шрифт:
Глава 4
Барбара Кастлмэн победоносным взглядом обвела изысканно обставленную спальню своих новых апартаментов. Из окон открывался чудесный вид на королевский сад.
Наверное, такое же чувство испытывает бравый генерал, взявший верх над превосходящими силами противника. Барбара знала, что все – в том числе самые близкие подруги – втайне надеялись на ее поражение, жаждали видеть ее позорное отступление. Ну что ж, надеждам этим не суждено сбыться – последние преграды пали перед ее натиском, и крепость, которую она собиралась взять приступом, с позором капитулировала.
В глубине
Никто никогда не узнает, какие чувства она испытала, когда ее имя было вычеркнуто из списка придворных дам, приближенных к королеве. Никто никогда не узнает, какая ярость охватила ее, когда прослышала, что королева торжественно поклялась скорее вернуться в отчий дом, чем допустить любовницу мужа в свою свиту.
И все-таки в битве двух женских умов победу одержала Барбара!
Она, неотразимая красавица с редким честолюбием, к чьим ногам было брошено сердце самого блистательного мужчины Британии, который находился в плену ее чар вот уже более двух лет, без труда одолела молоденькую неискушенную девушку из Португалии, еще не постигшую всей премудрости отношений с весьма привлекательным, непостоянным и любящим удовольствия мужчиной, за коего она рискнула выйти замуж.
Безусловно, Барбара выиграла схватку, несмотря на неприязнь и интриги, которые плели вокруг приближенные к его величеству дамы и личные советники короля. Теперь, когда враг повержен, самое время отбить у него всякую охоту выступать против нее. Барбара расхаживала по спальне в кружевном пеньюаре, неубранные в прическу локоны в беспорядке рассыпались по обнаженным плечам. Она выглядела моложе своих двадцати двух лет и, пожалуй, была сейчас даже привлекательнее, чем прежде.
Наверное, ни один мужчина не устоял бы против ее чар, не говоря уж о короле, питавшем слабость к хорошеньким женщинам. Обладая мягким характером – из-за чего он часто попадал в затруднительное положение, – Чарльз не мог не ответить на чувства женщины, родившей от него детей. Однако, к удивлению многих, король, о влюбчивости которого ходили легенды, по-прежнему отдавал предпочтение Барбаре, оказывая ей знаки внимания, хотя вокруг порхало множество юных красавиц, мечтающих об одном его взгляде. При дворе даже прошел слух, будто Барбара обладает колдовскими чарами и с их помощью удерживает при себе Чарльза. С годами эти слухи разрастались, и считалось хорошим тоном упомянуть в беседе пикантные подробности, впрочем, не заостряя на них внимания.
На самом деле все объяснялось гораздо проще. Барбара была не ледышкой, а настоящей женщиной, для которой гореть страстью так же естественно, как дышать. Она всему отдавалась полностью, без остатка, и вряд ли кто мог сравниться с ней в искусстве любви.
В остальном же она мало чем отличалась от окружающих короля женщин, разве что кожа была нежнее – бархатистая, как лепесток магнолии.
Чарльза необъяснимо тянуло к ней. Стоило им посмотреть друг другу в глаза, как тут же вспыхивала искра, огонь разрастался, и оба, опаленные пламенем чувства, трепетали от предвкушаемого блаженства. Их отношения вряд ли можно было
Графа пленило очаровательное юное создание, что, впрочем, не помешало ему жениться на другой, а душа его так и осталась холодной. С того времени как Честерфилд окончательно исчез из ее жизни, Барбаре не суждено было больше кого-нибудь полюбить. Мужчины, толпившиеся вокруг, забавляли ее. Правда, иногда она теряла голову, но мужчины вызывали в ней только страсть, и, удовлетворив ее, Барбара бросала любовников, тут же забывая об их существовании.
Чарльз привлекал совсем другим – престиж, да и власть ее держались исключительно на нем. Как только у короля появится другая фаворитка, Барбару в тот же день удалят от двора, выживут из общества. Она это прекрасно понимала.
Но теперь праздник на ее улице. Надеясь на прочность своего положения при дворе, она была счастлива и верила в себя, и свое будущее.
Стук в дверь прервал ее размышления.
– Войдите, – не оборачиваясь, произнесла Барбара.
Услышав шаги за спиной, быстро обернулась. Она ожидала увидеть короля, он часто назначал свидание в это время. Однако перед ней стоял Рудольф Вайн. Барбара удивленно подняла брови:
– Я не ждала тебя сегодня вечером.
– Прости, но мне необходимо было встретиться с тобой.
Он наклонился и довольно бесцеремонно поцеловал Барбару в белое плечико. Соскользнувший пеньюар открыл взору дивной красоты грудь и прелестную шейку.
Барбара не шелохнулась. Рудольф, швырнув на стул шляпу, украшенную плюмажем, сел на небольшую кушетку, стоящую у кровати с пологом, и умоляюще посмотрел на Барбару:
– У меня тревожно на душе.
В отороченном бархатом камзоле с атласными малиновыми рукавами и бриджах, украшенных серебряным кружевом, он выглядел великолепно. Волосы на голове были завиты по последней парижской моде самым модным парикмахером на Сэн-Джедис.
– Что беспокоит тебя на сей раз? – холодно осведомилась Барбара.
Она окинула Рудольфа оценивающим взглядом. Довольно красив, пожалуй, один из самых красивых мужчин при дворе, но чего-то ему все-таки недоставало. Она не могла понять, чего именно, но всегда чувствовала: Рудольф не так хорош, как хотел казаться.
– Помоги мне, Барбара.
– Опять?
На алых губах женщины появилась неприязненная усмешка. Она презирала мужчин, которые охотнее принимают жертвы, чем идут на них.
– Я только что от лорда Чэмберлена, – вздохнул Рудольф. – Сообщил ему о своих претензиях на владение Стейверли. К моему удивлению, он сказал, что его величество не спешит предпринять какие-либо шаги. Странно, не правда ли?
Барбара, взяв с туалетного столика браслет, украшенный изумрудами и бриллиантами, надела на руку.
– Я беседовала с королем, – медленно проговорила она, – и услышала то же самое. Я не настаивала, чтобы он объяснил мне причину своих колебаний. Согласись, было бы неразумно показать, что я принимаю слишком активное участие в твоих делах. Как известно, он бывает ревнив.