Леди и лорд
Шрифт:
— Вообще-то я и в самом деле чувствую какую-то слабость, — протянула Элизабет умирающим голосом и, закатив глаза, обессиленно упала на подушки. Это было похоже на мелодраму в исполнении провинциальной актрисы, а потому Джонни не смог удержаться от осуждающего взгляда.
— А я что говорю! — не без торжества проворчала госпожа Рейд, пристально глядя на хозяина, который лежал пунцовый, силясь не прыснуть со смеху. — Дама-то деликатная, не чета твоим эдинбургским штучкам, которые, как завидят кобеля, так и хвост на сторону. Так-то вот, милый мой Джонни! Миледи требует обхождения нежного, благородного. Да, кстати, а
— Может быть, немножко бульона, — еле слышно пробормотала Элизабет, изобразив на лице слабую улыбку, — и яблочное пирожное. — Тут она жалобно вздохнула. — Да еще, может быть, кусочек-другой мясного пирога — того, что вы предлагали мне на ужин… Если вас, конечно, не очень затруднит.
— Да что вы, миледи, какие могут быть трудности! Наш повар хоть всю ночь напролет будет стоять у плиты, коли вашей милости того захочется. Ведь ваш ребеночек должен родиться крепеньким да здоровеньким.
Ее слова оказались вещими. Повар действительно всю ночь прохлопотал на кухне, подгоняя поварят, изо всех сил пытаясь угодить переменчивому вкусу Элизабет. Много часов спустя, когда свечи уже догорали, а аромат роз, наполнявший опочивальню, стал почти нестерпимым, постель молодых была почти сплошь усеяна объедками. С удивлением глядя на спутницу жизни, Джонни поинтересовался:
— И как в тебя столько умещается?
Элизабет, раскинувшись на простынях, усыпанных крошками, застенчиво улыбнулась в ответ.
— Я все еще не наелась досыта. Не дашь ли мне еще одно пирожное с кремом? Ты что-то почти ничего не ешь.
Джонни недоумевал. В брачную ночь он вовсе не мог пожаловаться на отсутствие аппетита: за мясным пирогом последовала бутылка кларета, и все это было подкреплено целым блюдом фруктовых пирожных. Однако по части обжорства молодая супруга явно опережала его. Невозможно было без улыбки взирать на ее разрумянившееся личико, перепачканное кремом, и торчащие белокурые волосы. Ее довольный вид сам по себе заставлял радоваться жизни.
— Отчего-то совсем есть не хочется, — солгал он. — Может, хочешь пирога с почками? Мне кажется, наш ребенок неплохо сегодня подкрепится.
В эту волшебную ночь можно было с уверенностью сказать, что рай земной расположен в Приграничье, в баронском замке, вернее, в его роскошной спальне, на мягкой кровати под тяжелым зеленым пологом, который отгораживал двух счастливцев от остального мира. Это было долгое, пышное пиршество, достойное небожителей. Это была любовь, обретенная после месяцев невзгод. И даже если ложе любви под балдахином из великолепной итальянской парчи не вполне заслуживало называться Эдемом на земле, то, во всяком случае, казалось, что до рая рукой подать.
Целых два дня лорда и леди Кэрр не видел никто, кроме слуг, которые приносили и уносили еду, а также снабжали молодоженов теплой водой, чистыми простынями, цветами и дровами для очага. Но даже они редко воочию видели своих господ, поскольку лэйрд и леди практически ни на минуту не прекращали заниматься важным делом, о чем можно было судить по волнам, перекатывавшимся по зеленой поверхности задернутого полога.
Наутро третьего дня они наконец вышли за пределы своего гнездышка, вовремя вспомнив
— О Господи… — ахнула Элизабет несколько минут спустя, стоя в окружении белошвеек, в то время как мадам Ламье изо всех сил старалась застегнуть платье у нее на талии.
— Миледи прибавила в весе, — недовольно ворчала Портниха, тщетно пытаясь свести края ткани вместе.
Взглянув поверх головы модистки и встретившись глазами с Джонни, Элизабет невольно рассмеялась.
— Подойди-ка сюда, дорогая, — поманил ее рукой муж. — Я покажу тебе, какая трудная задача ожидает мадам Ламье.
И как только Элизабет, соблазнительно покачивая бедрами, двинулась к своему супругу, для мадам Ламье стало вполне очевидно, что за то короткое время, что она не видела эту парочку вместе, два голубка успели помириться. Она с жадным любопытством следила за тем, как легко и непринужденно Элизабет заманивает в обольстительные сети собственного мужа, словно, кроме них двоих, в комнате не было больше ни одной живой души.
В то время как Джонни продолжал сидеть, Элизабет встала у него между ног и склонилась, чтобы шепнуть ему что-то на ухо. Проведя пальцем по губам красавчика мужа и нежно поцеловав его, она грациозно выпрямилась.
Он же не торопился отпускать ее, плотно зажав ногами. Его руки сначала обняли раздавшуюся талию Элизабет, потом соскользнули ниже, на бедра, а губы все это время продолжали шептать что-то, предназначенное лишь ей одной. И вдруг ловкие пальцы Джонни, легко вспорхнув, скользнули в вырез, где платье не сходилось на талии. Мадам Ламье едва не вскрикнула от неожиданности.
Джонни и Элизабет, судя по всему, не слышали, как она сдавленно ахнула. В это время оба беззаботно смеялись, развеселившись по поводу какого-то острого словечка, оброненного в разговоре, не достигавшем чужих ушей. Лениво, как опытная куртизанка, Элизабет села на колени Джонни и потерлась о него, как котенок, требующий ласки. Ее голова склонилась ему на плечо, и счастливый супруг крепко сжал драгоценную жену в объятиях.
— Поскольку леди Кэрр отныне не будет носить корсетов, — объявил он присутствующим, которые, открыв рот, глазели на молодоженов, бесстыдно обнимающихся У всех на виду, — необходимо будет перешить все ее платья. Надеюсь, это не слишком затруднит вас, мадам Ламье.
— Конечно, нет, милорд, — быстро ответила та, прикидывая в уме, скоро ли удастся получить новую ткань, которая потребуется для столь сложной работы. И еще ее занимала мысль, хорошо ли говорить с эрлом, все время потупив глаза. А то ведь распутная женушка уже принялась расстегивать его жилет.
— Мы решили, что так будет лучше для ребенка, — пояснил он свое распоряжение, крепко целуя молодую супругу у всех на глазах. Жаль только, этого не видели старые друзья Джонни, которые наверняка онемели бы от изумления, став свидетелями подобных нежностей со стороны человека, никогда прежде не отличавшегося склонностью к сантиментам. — Вам придется постараться сшить платье к завтрашнему торжеству без примерки, — добавил Джонни с лучезарной улыбкой, мягко удерживая руки жены, которая, кажется, вознамерилась раздеть его перед всей честной компанией. — А теперь, с вашего позволения, миледи немного отдохнет.