Леди для короля
Шрифт:
— Кто ж знал, что его так проберет. Он сказал какую-то гадость?
— Я — падшая женщина, недостойная его внимания, чрезвычайно подозрительная и распущенная, и мне даже приближаться не стоит к Эдгару, я уронила свою репутацию, — я махнула рукой и скуксилась окончательно.
— Вот гаденыш! — Алиска явно разозлилась. — И все это из-за спорного шедевра ткацкой промышленности? Моралист нашелся! Посмотрите на него! Белая ромашка! — она уже почти шипела.
— Алисия, — я укоризненно посмотрела на подругу, устало опускаясь в кресло. Все-таки ругать королевскую особу так громко не стоило. Даже у стен есть
— Что, Алисия? Вы там что, фасоны встретились обсуждать? Эта коронованная… ханжа хотя бы из благодарности должна была приструнить свое чувство прекрасного!
— Да там много всего было. Полагаю, платье было последней каплей. Ну, для меня так точно. И что мне с этим делать?
— С чем с этим? С платьем или с репутацией? — уточнили у меня, уже заметно успокаиваясь.
— И с тем и с другим.
— Платье хранить для более достойного. А репутация… Мы, вообще-то, не в монастыре, а при дворе. Очень странно, что об этом забыл его величество. Ну что тут такого? Пришла на аудиенцию в откровенном платьице? Это еще как посмотреть. Очень даже скромное платье, главное, против света не вставать. Скорее всего, это у кого-то слишком воображение богатое.
— Ладно, чего уж теперь. Буду внукам потом рассказывать, как в молодости выдалась у меня рыбная неделька, — усмехнулась я, — сначала перед иностранцем полуголая щеголяла, а потом ринулась к самому королю. В принципе я ожидала чего-то подобного, правда, не настолько… неприятного, если тут подходит такое слово.
Рассказывать сухие факты об аудиенции мне давалось сложно, эмоции брали верх, но я справилась.
— И он просто сказал, чтобы ты не вмешивалась? Тебе не приходило в голову, что мы могли влезть в какую-то их операцию?
— Конечно, приходило. И да, он просто сказал. И даже не взял клятву о неразглашении. Либо он полагал, что я все-таки буду вести себя разумно, либо что-то еще. Теперь я совсем не знаю Эдуарда, но раньше он никогда ничего не забывал. Раз не запретил, значит, сделал это осознанно. Может, он так меня проверяет?
— По-моему, ты его чересчур демонизируешь. Как думаешь, что он намерен предпринять?
Я пристально посмотрела на Алису, пытаясь передать все, что я о ней думаю. Разумеется, его величество сразу же бросился делиться со мной планами! Есть более важный вопрос, что собираюсь предпринять я? В любом случае я попытаюсь обсудить это с отцом, когда он вернется. Если я хоть что-то понимаю, и Эдуард доверяет Фаренджеру, то завтра меня ждет допрос в Тайной канцелярии.
— Сдается, меня все-таки вышлют в поместье, — сейчас я ничего не имела против. Политика и убийства — это не для меня.
— Ты говоришь, он был зол. Зол настолько, чтобы выставить из дворца?
— Нет. Зол он был потом, когда решил, что я пытаюсь совратить Эдгара.
— Совратить Эдгара? Высшие силы, я надеюсь, что в его возрасте его уже давно совратили!
— Алиса!
Будущая герцогиня показала мне язык.
И только я решила сменить тему, как в дверь постучали.
Мы переглянулись и синхронно посмотрели на часы. Два с четвертью после полуночи. Покосились на дверь, потом опять друг на друга. Стук повторился, хотя и не так уверенно. Алиса пожала плечами и предложила
— А если это лидванская разведка пришла за мной?
— Не откроем — не узнаем.
— Подстрахуй меня, что ли.
Алиса, обшаривая себя, встала возле двери так, чтобы не попасть в поле зрения пришедшего. На пороге стоял Эдгар. Хорошо, что не успела раздеться. Видимо, я недостаточно контролировала свое лицо, что-то определенно на нем отразилось, потому что принц смутился и просто протянул злосчастную розу:
— Амелия, мне жаль… простите.
Я посмотрела на нее, как на ядовитую змею, но отказать не решилась и приняла за упругий стебель, с которого кем-то заботливым были удалены все шипы. Поцеловав мне руку, Эдгар оставил меня в полной растерянности.
Закрыв дверь, я увидела, как Алиска медленно опускает графин, который держала над головой. Просто слов нет!
— И почему ты схватилась за посуду? Где твои артефакты?
— Провалились глубоко в декольте, я занервничала.
— Какое облегчение, что когда мы притворялись посредниками в таверне, полной бандитов, ты так не волновалась, — мое ехидство было простительным.
Опять раздался стук в дверь. Я вздрогнула.
— Теперь это точно лидванцы…
— Или Дивона пришла мстить за розу, — пожала плечами подруга, наливая из проклятого графина сок. Было непохоже, что она собирается снова прикрывать мою спину. Даже графином.
Распахнув дверь уже смелее, я обнаружила за ней заспанного Крайста, из-под камзола секретаря виднелась пижама, а на затылке торчал клок волос. Он молча протянул мне алую розу, развернулся и покинул мое общество. У Алисии сок перетек через край стакана и продолжал заливать подол.
— Ого, красная против розовой! Символично-то как. Или я ничего не понимаю, или это своеобразные извинения от Эдуарда. У этой, однако, все шипы на месте…
Ее полет мысли был прерван настойчивым стуком. Я так заикой стану! Если это опять цветы, то скоро у Фаренджера появится законная возможность казнить меня за цареубийство!
— Оставьте розарий в покое! — рявкнула я, но тут же осеклась. За дверью стояла Дель с бутылкой вина.
— Кажется, я вовремя.
Глава 11
— Что тут у вас происходит? Откуда такая ажиотация после полуночи в день, когда нет бала? — Дель, подобрав юбки, откинулась на оттоманку столь грациозно, что мы залюбовались. — Так чему я обязана таким приемом?
Алиска перестала хохотать и выдала все сразу:
— Любовник леди Гиневры замешан в заговоре против короны, Дуду решил купить Амелии нижнюю юбку взамен той, которую она оставила лидванскому шпиону, а меня отдадут на растерзание Тофинбейлу за ограбление его кабинета, — и наигранно понурилась.
— Холстоун видел призрака, а Эдгар принес мне розу, — решила я продолжить балаган.
— Это мило, но почему две?
Мы вздохнули и начали каяться. «Криссе» закончилось, и Дель достала из кармана коробочку, на дне которой покоился мышиный скелет. Мы не единожды видели, как Аделина отправляет своих неживых гонцов, но факт, что она таскает с собой кости, каждый раз приводил в замешательство. Леди-некромант привязала к останкам записку, и после некоторых манипуляций скелет выскользнул в услужливо приоткрытую дверь.