Леди Дерзость

Робинсон Сьюзен

Она не могла больше выдерживать эту затянувшуюся паузу.

— Я боялась, что они с тобой что-нибудь сделают.

В ответ не послышалось ничего.

— Как ты думаешь, они будут нас преследовать?

Молчание. Она нахмурилась.

— Плутарх говорил, что разумно промолчать, когда того требуют обстоятельства. Но сейчас обстоятельства не требуют этого.

Никакого ответа. Вдруг Ориел осознала, что они здесь одни. Странно, но эта мысль встревожила ее. Она не видела Блэйда очень долго, сейчас он казался ей совсем другим:

молчаливым, замкнутым, чего не было раньше, а потому — таящим непонятную угрозу. Ее страх объяснялся и тем, что она первый раз увидела, как он убивал — быстро и без колебаний. Его шпага носилась, как ветер. Когда Блэйд расправлялся с людьми Джека Миднайта, она не видела этого — все происходило у нее за спиной. Может ли один человек сочетать искусство обольстителя с безжалостностью убийцы?

Наконец он, оттолкнувшись плечом от стены, направился к ней. Ориел насторожилась и быстро переползла на другую сторону кровати. Блэйд приостановился, глядя на ее передвижение, но затем все так же молча обошел кровать.

Слишком поздно Ориел заметила, что загнала себя в угол. С нарастающим беспокойством следила она за каждым его шагом, пока, отступая, не уперлась в стену около шкафа.

Блэйд подошел совсем близко и уперся рукой в стену над ее головой. Она хотела ухватиться за эту руку, но он перехватил ее кисть и прижал к стене.

— Что ты делаешь?!

Он прижал ее к стене своим телом.

Ориел попыталась вырваться. Но он припечатал к стене и другую ее кисть и изогнулся так, что его губы оказались совсем рядом.

— Нет! — воскликнула она.

— Молчи, моя дорогая. Это как раз тот случай, когда надо помолчать.

Их губы слились, а его рука легла на ее грудь. Он осыпал ее лицо легкими поцелуями, а второй рукой отыскал другую ее грудь.

Ориел почувствовала между своими ногами его колено. Она непроизвольно повторяла ритмичные движения его бедер.

Медленно, с каждым поцелуем, с каждым движением, каждым касанием его рук, тело ее начинал охватывать жар. Руки Блэйда потянули вверх ее юбку продолжили свой путь вверх — по открывшимся бедрам. Пламя охватило ее всю. Его прикосновения испепеляли ее.

Наконец Блэйд оторвал свои губы от ее.

— Дорогая, я и не думал уже увидеть тебя снова. Я мечтал увидеть тебя хоть на миг, чтобы сказать «прощай».

Она хотела ответить, но его губы не позволили ей этого. Целуя Ориел, он бережно поднял ее и легко, как пушинку, перенес на кровать. Затем нежно обнял ее.

Ориел чувствовала, как жесткий капюшон плаща трет ее шею. Она тряхнула головой, отводя его. Он поймал ее голову руками и снова стал целовать.

Он был прав. Это был тот случай, когда надо молчать.

Ориел проснулась только через несколько часов. Открыв глаза, она увидела, что Блэйд лежит на боку и, улыбаясь, любуется ею. Он отвел локон с ее лба.

— Я боюсь за тебя, милая. Мне не удается выбросить тебя из своего сердца, сколько я ни пытался.

— Не

понимаю — чего ты так боишься?

Он перевернулся на спину и немного помолчал, глядя в потолок.

— Как ты думаешь, почему я так искусен в убийстве?

— Не знаю.

— Потому, что в моей душе горит адский огонь. Этим огнем я научился управлять. Я потратил на это много времени, оставаясь один. Когда я был моложе, то направлял этот огонь против других, не в силах справиться с собой. Когда-то я причинил страдания одной девушке — прелестной и невинной. Ее звали Нора.

— Ты убил ее?

Блэйд отрицательно качнул головой.

— Но я убивал других, людей, заслуживавших смерти. Мой огонь передавался шпаге и так уничтожал их.

Блэйд повернулся к ней, и его глаза сверкнули.

— Я боюсь этого огня. Боюсь своего гнева. Боюсь, что он может поразить и тебя. Эта ярость неотделима от моего тела, потому что я получил этот страшный Дар в наследство от отца.

Ориел поднялась и села рядом с ним.

— Ты уже говорил об этом. Но мы же часто были вместе, и ты не причинил мне никакого зла. Я вообще никогда не видела, чтобы ты поднимал руку на женщину.

— Когда мужчина и женщина живут вместе, в их отношениях может произойти всякое. Они могут начать ненавидеть друг друга. Я видел это. А ненависть часто переходит в насилие. Я не вынесу, если подобное случится с нами.

Ориел отодвинулась от него, укутавшись в одеяло.

— Ты все еще хочешь расторгнуть нашу помолвку? Из-за страха, что ты — такое же чудовище, как и твой отец?

Блэйд наклонился к ней. В его глазах была боль.

— Нет, я не хочу этого. Я понял, что для меня нет ничего страшнее разлуки с тобой. Никакие пытки, задуманные кардиналом, не сравняются со страхом потерять тебя.

Блэйд сел на кровати и погладил ее щеку рукой.

— Ты знаешь, кто я такой. Теперь ты должна решить, хочешь ли связать свою жизнь с моей. Дорогая, ты хочешь быть моей женой?

Она бросилась в его объятия, и Блэйд повалился на кровать под ее тяжестью. Ориел обрушила на него град поцелуев.

— Хочу! — ответила она наконец.

— Я полагаю, что должен жениться на тебе еще и для того, чтобы уберечь тебя от неприятностей. Как твой господин и повелитель запрещаю тебе подвергать свою жизнь риску.

Ориел шутливо ударила его в грудь.

— А кто виноват, что я ношусь по всей Франции? Если ты бросишь все эти интриги и заговоры и начнешь жить спокойной жизнью, мои приключения кончатся сами собой.

— Но мы все еще в опасности, — сказал Блэйд и поднялся кровати.

Сквозь занавески пробивались солнечные лучи. Ориел наклонила голову, наблюдая, как Блэйд умывается в тазу и натягивает одежду.

Он поднял свой сапог и сдернул с Ориел одеяло.

— Дорогая, пора подниматься. Уже полдень. Нам давно пора быть в пути. Кардинал может отправить своих людей за нами.