Леди Дерзость
Шрифт:
Блэйд ходил взад и вперед перед камином в комнате дядюшки Томаса в старом охотничьем домике. Ориел сидела в кресле, дрожа от холода и потирая плечи.
— Ты еще не пришла в себя? — спросил Блэйд.
— Нет.
Блэйд стал перевязывать ремень, поддерживающий ножны.
— Я только что убил четверых. Больше я не хочу подвергать тебя опасности. Мне придется скакать ночью. В спорах с тобой я потерял светлое время суток, и, если я ошибаюсь и Лесли поехал не в Лондон — я упущу его, тогда ты будешь виновата!
— Он отправился в Лондон. Лесли частенько там бывает,
Блэйд начал выходить из себя.
— Ты не поедешь! Ты отправишься в Ричмонд-Холл и будешь там в полной безопасности.
— Я не буду в безопасности, и если ты оставишь меня, помни — я знаю здесь все стежки и короткие объезды. Я обгоню тебя.
Она взглянула на него, горделиво подняв подбородок. Даже гневаясь, он не мог не восхищаться ее мужеством. Блэйд снял руку с ее плеча и подошел к окну, в котором можно было видеть теряющийся в дымке лес. Она ничего не знала о мире, помимо своих книг и Ричмонд-Холла, но была готова рисковать жизнью, чтобы помочь ему. Но этого-то как раз и нельзя ей позволить. Блэйд никогда не испытывал такого страха, как увидев, что за ее лошадью устремились преследователи. Именно этим страхом была вызвана быстрота, с какой он, словно рысь, бросился на Сэмюэля и пронзил того насквозь его же собственным клинком.
Когда Блэйд представил, что Ориел могла умереть, он похолодел. Чего бы это ему ни стоило, он не даст ей впутаться в эту опасную игру. Видно, наступило время сказать ей правду.
Он расскажет ей все — пусть она даже возненавидит его, но зато будет в безопасности. Блэйд уперся лбом в холодное оконное стекло и произнес:
— Милая, мне нужно признаться тебе кое в чем.
— Поспеши, мы должны поскорее добраться до Холла, только там найдутся свежие лошади для нашего путешествия.
Он горько рассмеялся:
— Ты не поедешь, милая, и, чтобы ты не возражала, я собираюсь открыть тебе всю правду.
Блэйд повернулся к ней, но тут же отвел глаза, потому что встретиться с таким ясным взглядом было выше его сил.
— Помнишь пословицу, что хлеб обмана сладок для человека, но потом на его зубах остается песок?
— Ты хочешь сказать, что обманывал меня?
Блэйд чуть заметно кивнул и призвал на помощь все свое мужество, чтобы договорить до конца. Он вынул перчатки из-за пояса, похлопал ими по ладони и с усилием выдавил улыбку.
— Прости меня, милая, но во второй раз я прибыл в Ричмонд-Холл с секретной миссией. Ты была права, подозревая меня, когда я подмешивал снотворное твоему двоюродному брату. Я служу королеве и приехал выведать секреты у сэра Томаса, касающиеся законных прав Ее Величества на престол Англии.
— Ты находишься на службе у королевы, — она произнесла эти слова, как ученик, повторяющий за учителем.
— Эту задачу поручили именно мне, потому что я мог оправдать свое присутствие здесь влюбленностью в тебя и сватовством.
Ориел привстала, но тут же без сил опустилась в кресло, нервно ломая пальцы.
— Значит, ты никогда… Ты — лазутчик. Ты — шпион. Ты притворялся влюбленным, чтобы… чтобы я помогла тебе
Она замолчала, не в силах продолжать. Да и того, что она сказала, было, пожалуй, достаточно.
Блэйд опустил глаза, чтобы не видеть, как она сидит на краю кресла, сгорбленная, с поникшими плечами.
— Я не верю тебе.
Она поднялась и подошла к нему. Затем посмотрела ему прямо в глаза.
— Я помню, как ты касался меня и как говорил со мной. Не может быть, чтобы это была ложь!
— Человек многое может наговорить женщине, если старается ее увлечь. Тебя обманула твоя неопытность.
Он взял ее руку, не давая ей продолжать:
— Не надо, дорогая. Ты меня не знаешь.
Ее губы задрожали, и она сжала руки.
— Тогда произнеси эти слова. Скажи, что не любишь меня! И все, что ты говорил мне, все это — ложь! Возможно, тогда я поверю тебе.
— Боже Всевышний! — воскликнул Блэйд, взъерошив свои волосы. — Хорошо. Даже если бы я любил тебя, то никогда бы не женился. Видишь ли, милая, все, что я пережил, осталось со мной, и это может уничтожить женщину, которую я полюблю. Мой отец — чудовище, а я — его сын. Его кровь течет во мне. Она — во всем моем теле, она требует разрушать, калечить, убивать! Единственное мое спасение — избегать своего отца и никогда, никогда не жениться. На моей совести много недостойных и глупых вещей, но этого я делать не стану!
— Даже если ты любишь меня?
Он горько засмеялся.
— Ты знаешь, сколько молоденьких глупых девушек висло на мне? Избавь меня от необходимости вгонять тебя в краску подобными разговорами.
Наконец Ориел оторвала свои глаза от него. Отвернувшись, она тихо произнесла:
— Было очень любезно с твоей стороны открыться мне. Я освобождаю тебя от клятвы. Без сомнения, ты мастерски избавился от такой обузы. Я не хочу тебя видеть никогда в своей жизни, сир де Расин.
Он почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Подойдя к двери, Блэйд произнес, не глядя на нее:
— Мы сейчас же вернемся в Холл.
— Уходи. Я знаю, где мое место, и оно — не рядом с тобой.
— Ну, хорошо. Для твоей безопасности я пришлю сопровождающих.
Никогда еще Ориел не было так тяжело, как сейчас, когда она возвращалась из охотничьего домика.
Блэйд же, стараясь не думать об Ориел, поскакал в Ричмонд-Холл. Приехав в замок, он позвал Рене.
— Пошли конюхов в охотничий домик, чтобы проводить госпожу Ориел домой, — приказал он, опуская приседельный вьюк. — Лесли Ричмонд — изменник, и он бежал.
— Тогда я могу отправиться с вами, поскольку он покинул Ричмонд-Холл? — спросил Рене.
— После того, что произошло между нами, я сомневаюсь, что она желала бы видеть тебя в своем доме. Но мы оставим здесь двух человек в любом случае. Когда распорядишься насчет конюхов, скажи, чтобы мне привели свежую лошадь.
Джордж появился в комнате, когда Блэйд уже набил приседельный вьюк одеждой.
— Где ты был, Фитцстивен, и где моя двоюродная сестра?
— Ориел скоро будет дома. Она совершает верховую прогулку.