Леди-бунтарка
Шрифт:
Когда Томас поднес к губам ее руку и Блу почувствовала щекочущее прикосновение его усов, она не смогла подавить вздох и едва устояла на ногах. И еще ей показалось, что герцог задержал ее руку в своей чуть дольше обычного. Впрочем, она не была в этом уверена, потому что в присутствии Томаса время останавливалось.
Тут герцог наконец-то отступил в сторону и передал свой плащ мистеру Апплу. В дверях уже толпились гости, и Блу принялась делать реверансы, протягивать руку для поцелуя и с улыбкой отвечать на приветствия. Да-да, она улыбалась тем, кто еще вчера ее осуждал.
Весь
– Мы спасены, – радостно защебетала тетушка Трембл, когда все приглашенные собрались. Она выглянула за дверь и просияла, увидев запруженную экипажами площадь. – Месье, проследите, пожалуйста, чтобы мистер Берне успел подать грумам и кучерам горячий шоколад и пироги с мясом до полуночи. Сегодня холодно и довольно сыро. Я бы не хотела, чтобы об этом узнала леди Кэтрин, но мне кажется, в шоколад следует добавить немного джина.
Месье улыбнулся и отвесил поклон.
– Ее светлость уже распорядилась сделать это, мадам.
– В самом деле? – Накладные брови тетушки Трембл приподнялись. – Что ж, вот и славно. Это мне только кажется, Месье, или Кэтрин в самом деле становится человечнее? Джин для кучеров! Представляю, что она сказала бы на это раньше… Да она просто рассмеялась бы мне в лицо.
Месье снова улыбнулся, тетушка Трембл вдруг спросила:
– Скажите, а вы танцуете?
Маленький француз в изумлении уставился на собеседницу:
– Мадам, это приглашение?
– Да, приглашение, – решительно заявила Трембл. – Так что же вы ответите, Месье?
– Но ведь разразится настоящий скандал, мадам. Леди Кэтрин никогда нам этого не простит!
– Глупости! Ничего страшного не произойдет. – Пожилая дама бросила взгляд в сторону бального зала и добавила: – В конце концов, я имею полное право на свой собственный скандал! Да, я хочу скандала. Я требую. – Взяв Месье за руку, она потащила его к двери бального зала. – Если ко мне вдруг вернется здравый смысл и я лишусь чувств, оттого что танцую со слугой, пожалуйста, не дайте мне упасть на пол. Поддержите меня и доведите игру до конца. Это приказ, Месье. Вы меня слышите?
Глядя на тетушку Трембл во все глаза, маленький француз в растерянности кивнул:
– Да, слышу, миледи. Но скажите, вы уверены, что…
Трембл пристально посмотрела на Месье.
– Если бы вы не были французом, Месье… и будь я в своей прежней форме, уж я бы показала им, что такое настоящий скандал! – К восторгу Месье, пожилая леди захлопала крашеными ресницами, что в былые времена означало бы приглашение к отчаянному флирту.
– К вашим услугам, мадам, – ответил галантный француз. – Полагаю, вы и сейчас в прекрасной форме.
– Вы мне льстите! – воскликнула тетушка Трембл, увлекая своего кавалера в бальный зал. – Ох, Месье… – взволнованно прошептала она. – Вы слышите это шушуканье? Видите, как таращится на нас герцогиня? Какая прелесть!
Блу не
Успех бала превзошел самые смелые ожидания. Если бы Блу собственными глазами не видела доказательств этому, ей достаточно было бы посмотреть на Сесил или леди Кэтрин. Они сияли, наслаждаясь победой, и даже вызывающий поступок тетушки Трембл не смог омрачить их триумфа.
Что же до нее самой… здесь все было далеко не так просто. Блу могла думать лишь об одном человеке. Она улыбалась в ответ на взгляды сэра Лорена, но видела перед собой лицо только Томаса. Для него одного она грациозно двигалась в тайце, для него улыбалась и делала изящные реверансы. Блу и сама не могла бы сказать, как и когда это произошло, но Томас занимал все ее мысли.
– Простите, – прошептала она, замедляя шаг и спотыкаясь.
– Это моя вина, – возразил сэр Лорен Баттерси.
Когда закончился танец, Блу поспешила выскользнуть из бального зала. Обмахивая веером пылающее лицо, она прошла через двойные двери и шагнула на затемненную террасу.
Снегопад уже прекратился. Бледный свет луны пробивался сквозь темные облака и скользил по тонким веткам деревьев в саду. Тронутые инеем ветви искрились и сверкали в лунных лучах. Морозный ночной воздух обдавал холодом лицо и грудь девушки. Блу бросило в дрожь, английская зима внушала ей отвращение. Неужели когда-нибудь ее горячая кровь станет такой же холодной, как у жительниц Лондона?
– Блу…
Услышав знакомый голос, девушка резко повернулась и заметила тень у самого края террасы. Горящий кончик сигары светился в темноте. Томас стоял, прислонившись к стене. Его фигура была отчетливо видна в тусклом свете луны.
Здравый смысл подсказывал Блу, что ей следует немедленно уйти. Она избегала, оставаться с Томасом наедине долгие недели. И у нее имелись на то веские причины. «Уходи, – сказала она себе. – Немедленно возвращайся в бальный зал».
Но ноги не желали ей повиноваться, и Блу помимо своей воли сделала шаг к Томасу. Он тотчас же отделился от стены и бросил сигару в темноту сада. Зажженный конец сигары описал в воздухе огненную дугу. Внезапно Блу поняла, что оказалась на террасе вовсе не случайно. Духота в бальном зале послужила лишь поводом, которым она поспешила воспользоваться. На самом же деле она заметила, как Томас вышел на свежий воздух, и последовала за ним.
– Ох, Томас, – прошептала Блу, останавливаясь перед Герцогом. В ее голосе звучало отчаяние. Подняв голову, она посмотрела ему в глаза. Ее терзала боль неутоленного желания. – Ох, Томас…
– Блу, я не могу смотреть, как ты танцуешь в объятиях другого мужчины. Это просто невыносимо, – проговорил он хриплым от волнения голосом.
Было время, когда она с радостью воспользовалась бы этим признанием, чтобы посмеяться над Томасом. Но время мщения давно миновало, и они оба это знали. Блу закрыла глаза и прошептала: