Леди-бунтарка

Осборн Мэгги

Месье, как и следовало ожидать, заперся у себя в каюте, страдая от приступов морской болезни. Всем, кто был готов его выслушать, он жалобно сообщал, что умирает. Слишком слабый, чтобы держать в руке перо, он потребовал к себе корабельного писца и продиктовал длиннющее завещание, в котором все свое имущество отказал Блу. В конце этого любопытного документа в качестве последнего напутствия Месье настоятельно советовал всем ныне живущим одуматься и всячески избегать морских путешествий.

Что же касается Блу, то она всю неделю провела в состоянии крайне подавленном, сидя взаперти в своей каюте. Никогда прежде не было ей так тоскливо, но девушка

сама обрекла себя на заточение. Блу металась по тесной каюте и мечтала об овеваемых ветром дюнах Морганз-Маунд. Она скучала по отцу, по Черному Днищу, по Испанцу, по старой Голуэй и всем остальным. Ей хватило всего нескольких часов страданий, чтобы понять: во всех ее несчастьях виновата ненавистная леди Кэтрин Паджет. Порции грога и дешевого пива помогали приглушить негодование и горечь, поэтому Блу предпочитала проводить время, накачиваясь спиртным, и не обращала внимания на стук в дверь или записки, просовываемые в щель.

В конце недели Месье, превозмогая слабость, встал с постели и постучался в дверь ее каюты, заявив, что им необходимо поговорить и что Блу должна выйти на палубу, а не сидеть в духоте. После недолгих препирательств Блу все-таки отворила дверь. Она была бледна, и у нее ужасно болела голова. Месье, разумеется, чувствовал себя не лучше. Девушка и ее наставник направились к лестнице и, пошатываясь, вышли на залитую солнцем палубу.

Блу ахнула, прикрыла глаза рукой и ухватилась за переборку. Она едва держалась на ногах. Плеск волн, хлопанье парусов, крики матросов – все смешалось в один чудовищный гул, как будто в голове у Блу палили пушки. Жгучие лучи солнца слепили глаза, живот сводило, и к горлу подступала тошнота. Блу попыталась вспомнить, когда она ела в последний раз что-нибудь существенное, но так и не вспомнила.

– О, мисс Морган! Как мило, что вы наконец почтили нас своим присутствием.

– Чтоб ты сгнил от какой-нибудь заразы. – Глаза Блу были закрыты, но она прекрасно представляла себе Герцога с издевательской улыбкой на губах.

– Рад видеть вас, ваша светлость, – прошептал Месье, низко кланяясь и делая замысловатое движение рукой. Однако никто так и не успел оценить этот изящный жест, потому что в следующее мгновение огромный парик Месье слетел с головы, и маленькому французу пришлось его ловить.

Герцог вежливо кивнул в ответ на приветствие Месье и справился о его самочувствии.

– Спасибо, мне гораздо лучше, – ответил тот, стараясь не смотреть на сверкающие на солнце волны.

Впервые, сколько Блу себя помнила, всегда безупречно аккуратный и подтянутый Месье был одет неряшливо. Его парик сполз на одно ухо, шейный платок сбился на сторону, а чулки были перекручены. Рассматривая Месье из-под полуопущенных ресниц, Блу заметила, что бедняга перепутал башмаки. Месье страдал подагрой, и его обувь растянулась из-за шишек на ногах. Теперь же на его башмаках красовались огромные выпуклости, повернутые не внутрь, а наружу. Блу хотела сообщить ему об этом, но у нее просто не было сил, чтобы произнести хотя бы слово.

– Могу я предложить вам присесть, мисс Морган? Или вы предпочитаете стоять, цепляясь за переборку?

Блу чуть приоткрыла глаза, чтобы бросить быстрый взгляд на отполированные до блеска испанские сапоги и толстые чулки, в каких обычно ходили моряки. Темно-синие штаны тоже были самого обычного покроя. Блу не ожидала такого от капитана корабля. Даже рубашка Герцога была сшита из грубого полотна. Справившись с головокружением, девушка презрительно усмехнулась и

ответила:

– Если что-то мне по-настоящему нужно, так это порция выпивки.

– Так я и думал, – кивнул Герцог.

Томас подозвал одного из матросов, и тот, приблизившись к девушке, протянул огромную кружку. Блу с явным удовольствием приняла ее и тут же одним глотком осушила наполовину. Покончив с выпивкой, она утерла рукавом губы, и в голове у нее чудесным образом прояснилось, а шум волн, бьющихся о борт корабля, уже не отзывался в ушах ужасным ревом.

– Весьма впечатляющее зрелище, – заметил Герцог, с любопытством разглядывая девушку. – Не могу поверить, что мне выпала честь познакомиться с женщиной, способной беспробудно пьянствовать целую неделю.

Блу осторожно приблизилась к скамье. И тут вдруг колени ее подогнулись, и девушка рухнула на жесткое сиденье. Герцог же с улыбкой добавил:

– Многие мужчины были бы мертвы еще три дня назад, если бы выпили столько же грога, сколько выпили вы.

Хотя Герцог держался вполне дружелюбно и непринужденно, Блу почувствовала в его словах скрытую насмешку. Немного подумав, она все же решила оставить оскорбление без ответа, так как вряд ли в таком состоянии смогла бы выиграть поединок. К тому же она только сейчас сообразила, что уже давно не видела свою шпагу. Блу нахмурилась и повернулась к Месье.

– Ты ведь захватил мою шпагу? – спросила она, скосив глаза на Моутона, внезапно появившегося у нее за спиной.

– Леди не нужна шпага, – отчеканил Месье. Хотя свежий морской ветер и вернул французу привычную уверенность, он был по-прежнему бледен.

Не испытывая ни малейшего сострадания к вероломному Месье, Блу резко повернулась к Моутону. Ее глаза пылали гневом.

– Ты слышал?! Я осталась без шпаги! – Блу была в полном смятении. Без шпаги она чувствовала себя совершенно беззащитной. – Что же мне теперь делать? – Взгляд девушки остановился на Герцоге. Теперь ей придется безропотно проглотить любое его оскорбление, любую насмешку. Эта мысль настолько ошеломила Блу, что с нее даже немного сошел хмель.

– Вы ведь не отвечали на мои записки, – произнес Герцог. – А мне было необходимо с вами поговорить.

– Мне нужна шпага. Сегодня. Сейчас.

– Мы должны с вами обсудить некоторые правила поведения на корабле. Мало того, что мое судно превратили в бордель… Ваши люди постоянно отвлекают от работы писца, а мой боцман чуть не расстался с жизнью. К тому же вы на четверть опустошили запасы грога на судне. Все это совершенно недопустимо, и я отказываюсь терпеть подобное. Мы должны прийти к соглашению, или же я сам приму меры. Выбор за вами.

– У тебя что, уши никуда не годятся? Я же говорю тебе, что мне нужна шпага. Немедленно!

Герцог стиснул свои великолепные зубы. Его глаза метали молнии.

– Вы получите шпагу, – бросил он. – Но сейчас нам следует обсудить более важные вопросы.

Хотя у нее все еще болела голова, а на боку не было шпаги, Блу сумела взять себя в руки и, презрительно усмехнувшись, молча покинула палубу. Пусть Герцог сначала выполнит обещание, а уж потом она, может быть, и поговорит с ним.

– Месье, не болтайте глупости! – заявила Блу, упершись в переборку своей тесной каюты. Для верности она ухватилась за эфес шпаги, болтающейся у нее на поясе. – Да-да, этот Герцог – просто мерзкая крыса, пусть даже он и сдержал свое обещание. – В подтверждение своих слов девушка лизнула большой палец и презрительно сплюнула.