Леди Бэтмен
Шрифт:
— Ты — это одно, а дела есть дела, — сказала она.
— И что за дела? — немедленно поинтересовался Карл ос.
Но этого ему Мариша рассказывать по телефону, тем более когда им уже давно следовало бы выехать на встречу, не собиралась.
— В деле об убийстве трех клиентов моей фирмы появилась новая информация, — уклончиво объяснила она.
— Но мы сегодня с тобой увидимся? — спросил Карлос и прибавил печальным голосом: — Я очень по тебе соскучился.
— Хорошо, — ответила Мариша, почувствовав, как ее сердце радостно встрепенулось.
Он соскучился!
— Думаю, что я освобожусь не поздней, чем через два часа, — сказала ему Мариша, стараясь не показать Карлосу своего ликования. — Если пойму, что буду задерживаться, то перезвоню.
И, договорившись с Карлосом, где именно они встретятся, Мариша положила трубку.
— Он будет ждать меня в нашем кафе, — сказала она Катьке.
— Как? — оживилась та. — У вас уже и «свое» кафе имеется? Быстро вы! А говоришь, что отношения не ладятся.
— Да ну тебя! — отмахнулась от нее Мариша. — Ты готова ехать? Да? Тогда поехали. Мы и так уже задержались.
Девушки выскочили на улицу и помчались к стоящей на парковке Маришиной машине.
Александр Громовой оказался невысоким, но жилистым мужчиной с уже явственно обозначившейся плешкой на макушке. На лице главной деталью являлся длинный худой нос. Впрочем, глаза у Александра были светлые и славные, хотя и слегка косили.
В его небольшой явно холостяцкой квартирке смешивались два запаха — запах мужского одеколона, которым Александр обильно полился перед приходом гостий, и запах несвежих мужских носков. Впрочем, в последнем не было ничего удивительного. Этими самыми носками был обильно посыпан пол квартирки, они висели на дверных ручках, спинках кресел, и даже на крепком, слегка пожелтевшем от недостатка влаги кактусе в кухне красовался, словно шапочка, все тот же темный мужской носок.
— Присаживайтесь! — засуетился Александр, деловито смахивая со стола глажку и убирая прочь новенький утюг с тефлоновым антипригарным покрытием.
Излишне было говорить, что гладил он все те же носки, к которым явно имел нездоровое пристрастие или просто коллекционировал их по видам, расцветке, составу ткани и прочим отличительным качествам.
— Руки только помойте, — вдруг спохватился он. — Там, в ванной, голубое полотенце для гостей.
Подруги послушно протопали друг за дружкой в совмещенный санузел. И тут, к своему удивлению, обнаружили, что и в бачке унитаза пенились все те же носки, засыпанные приличной дозой стирального порошка.
— Слушай, по-моему, у нашего хозяина не все в порядке с головой, — прошептала Катька, выразительно покосившись на носки в бачке. — Ты знаешь что, ничего тут не ешь и не пей. А то вдруг он и чай на своих старых носках настаивает.
Мариша была того же мнения, что осторожность при общении с хлебосольным Александром Громовым не помешает. Впрочем, как оказалось, он и не думал ничем угощать подруг. Когда они вернулись из ванной комнаты, стол был по-прежнему девственно чист. Даже того самого чая, которым, как опасалась Катя,
Впрочем, чего ожидать от человека, наряжающего домашнее растение собственными носками и стирающего их в бачке унитаза?
— Извините, что я вас ничем не угощаю, — виновато сказал Александр. — Хотел было, но хватился и вспомнил, что вчера собственноручно вынес из дома последнюю пачку крекеров.
— Зачем? — удивилась Мариша.
На бедствующего человека Александр никак не походил. Несмотря на худобу, болезненным он не выглядел. Напротив, был вполне жилистым и даже спортивным. И его домашний спортивный костюм был вполне приличным. Как и кроссовки, в которых он щеголял без носков. Все они были либо в стирке, либо в глажке.
— Тараканы одолели, — сокрушенно признался ей Александр.
— Что?! — поразилась Мариша. — Тараканы? И вы решили морить их голодом?
— Да, — кивнул Александр. — Вам кажется, что это глупо? А мне показалось, что это неплохое решение. Рано или поздно тараканы поймут, что у меня им поживиться совершенно нечем. И уйдут куда-нибудь в другое место.
— Ну, может быть, — постаравшись, чтобы в ее голосе звучало поменьше сомнения и побольше оптимизма, произнесла Мариша. — Может быть, вы и правы.
И обе подруги с интересом принялись разглядывать этот редкостный вид недотепы, который попался им на пути. Но Александр их интерес понял иначе. И, вспомнив то, ради чего к нему и явились подруги, сказал:
— Я до сих пор не могу поверить, что Кирилла убили из-за той нелепой истории.
— Тем не менее, — сказала Мариша, прикидывая, как бы ей скинуть с табуретки очередную партию носков и сесть туда самой.
— Это просто немыслимо, — произнес Александр, когда подруги все же присели за стол. — Большей глупости трудно себе представить.
— Но я так поняла, что вы тоже состояли в этом магическом кружке, который посещал Кирилл, — сказала Мариша. — Можете рассказать нам поподробней о том, что это был за кружок?
— И что за люди его посещали?! — добавила Катька.
— Люди, — пробормотал Александр, — необычные люди. Хотя вообще-то он был немногочисленным. Лично я слышал от своей жены о семерых. Пятерых из них я видел лично.
— Так вы женаты? — удивилась Мариша, оглядевшись по сторонам.
У нее как-то не укладывалось в голове, что в мире существует женщина, способная вытерпеть подобный бардак.
— Нет, сейчас уже нет, — произнес Александр. — Мы расстались с ней пять лет назад. Она была намного младше. И мне всегда казалось, что она испытывает ко мне скорей дочерние, чем супружеские чувства.
— И с тех пор вы не нашли себе подруги? — спросила Мариша.
В ней снова проснулась владелица брачного агентства, которая прежде всего стремится заманить к себе клиента. А этот Александр, несмотря на запущенный вид, вполне мог составить счастье для какой-нибудь женщины. Конечно, не перл. Но как знать, вдруг и на такого найдется любительница.