Леди ангел
Шрифт:
Кит был полностью одет, если не считать могучего ствола, который появлялся на долю секунды, выходя из Анджелы. Со спины его можно было принять за одного из гостей, склонившегося над столом, который, подрагивая бедром, рассматривает какую-то любопытную вещицу. Лишь очень внимательный взгляд обнаружил бы, что в роли «безделушки» выступает очаровательная хозяйка Истока, розовый задик которой призывно выглядывал из-под задранных юбок.
Она снова была близка к катаклизму.
Реагируя на новую серию сладострастных толчков, которые начали сотрясать
Через считанные минуты ее передернуло от оргазма, подобного удару молнии. Она была настолько изнурена, что на секунду действительно лишилась чувств.
Сочтя, что ему удалось удовлетворить даму — хотя бы на короткое время, — Кит позволил разрядиться и себе.
Он сделал это, как и обещал, — вне ее тела.
Придя в себя через несколько секунд, неутомимый американец деловито взглянул на часы и вытер ягодицы своей партнерши белоснежным носовым платком, а потом опустил юбки, в то время как она, еле живая, обессиленно распласталась на столе. С величайшей учтивостью, которой позавидовал бы самый утонченный джентльмен, он помог ей подняться на ноги.
Анджела стояла, тяжело опершись на стол, — задыхающаяся, разрумянившаяся и в высшей мере удовлетворенная.
— Ты вспомнил, — проговорила она со вздохом облегчения.
— А вот ты забыла, — улыбнулся Кит в ответ, застегивая брюки.
— С тобой я теряю рассудок. Ты просто уничтожаешь меня.
— Приходи сегодня вечером, — тихо произнес он, — и я уничтожу тебя еще чуть-чуть.
— Я стала рабыней твоих рук. Теперь я не могу жить без твоих прикосновений и… злюсь на саму себя.
— Но ведь и в моей жизнь кое-что изменилось, mоn ange, — напомнил Кит ровным голосом. — Мы оба стали рабами своих страстей. Разве что у меня чуть больше здравого смысла, — добавил он с ухмылкой. — Как тебе понравилось наше последнее упражнение? Не правда ли, впечатляет? Зато ни одного растрепанного локона, ни одной расстегнутой пуговицы. И ни единой морщинки на твоем пышном наряде.
Она улыбнулась, став еще обворожительней.
— А другие упражнения у тебя в запасе остались?
— Приходи вечером, — повторил он приглашение, — и я ознакомлю тебя с моим репертуаром.
— Ты не боишься скоропостижно скончаться от экстаза?
— Вряд ли это возможно, — улыбнулся Кит, — но мы можем попробовать.
15
После чая Виолетта уже ждала ее. Впрочем, для Анджелы это не было неожиданностью. Целый час ей пришлось выдерживать многозначительные взгляды и замечания подруги, в то время как гости оживленно говорили о дневных развлечениях.
— Разве не восхитительно знать кое-что, чего не знает наша маленькая Присцилла? — спросила Виолетта, пристраиваясь сбоку, когда Анджела выходила из залитой солнцем гостиной. — И поделом ей. Ненавижу эту вздорную девчонку.
— Твои вопросы не слишком деликатны, — произнесла Анджела, оглядываясь
— Ничего не могу поделать с собственным любопытством. Но, наверное, и тебе это небезразлично? Ведь твой господин Брэддок совсем недавно считался главным кандидатом в женихи Присциллы. Кажется, дело дошло до того, что на его деньги уже собирались обновлять Уинмер?
— Никакой он не мой, — поправила собеседницу графиня с подчеркнутой холодностью. Хотя прозвучавшее притяжательное местоимение приятным эхом отозвалось в глубинах ее сознания.
— Вот как? Подумать только, а ведь еще сегодня днем он казался твоим. Только не отрицай, что он попал в твои сети. Во всяком случае временно, — добавила Виолетта, изящно выгнув дуги бровей. — Ты должна рассказать мне все — абсолютно все! Этот мужчина — одно из самых восхитительных животных, которых мне приходилось видеть, поэтому я хочу знать все до мельчайших подробностей. И чем сочнее они будут, тем лучше! Мы отошлем Нелли и чудесно поболтаем перед ужином.
— Он — удивительно милый, — осторожно сказала Анджела. Впервые за долгие годы их дружбы она не была уверена в том, что хочет исповедаться перед Виолеттой.
— Это, должно быть, любовь, дорогая, — испытующе взглянула на нее Виолетта. — Как я рада за тебя! Анджела вздохнула.
— Не язви, Виолетта, я этого не выношу. — И глаза ее внезапно наполнились слезами.
— Милая! — нежно воскликнула подруга, мягко прикоснувшись к руке Анджелы. В этот момент они проходили по анфиладе комнат старинного дома эпохи короля Иакова I. — Я больше никогда не буду, раз тебя это настолько огорчает. Боже мой, если кто-то и заслуживает в этом мире счастья, то, без сомнения, ты, особенно после всех мучений, которые ты вынесла за столько лет замужества с Бруком!
— Тем более что как раз этот брак и является препоной счастью, которого ты мне желаешь.
— Он настроен до такой степени серьезно? — Глаза Виолетты широко раскрылись от изумления. По ее мнению, если Киту Брэддоку и были присущи какие-то качества, то уж никак не серьезность.
— Не знаю. Он говорит, что — да.
— Господи святый, а как же его гарем? О, прости меня, я не должна была это говорить! — немедленно извинилась Виолетта. — Но ты ведь сама знаешь, столпом нравственности его никак не назовешь. Неужели ты полагаешь, что ему можно верить?
— Вероятнее всего, нет, — с печальной улыбкой ответила Анджела.
В знак согласия Виолетта кивнула;
— Что ж, по крайней мере, ты еще не окончательно утратила здравый смысл.
— И, тем не менее, мне хотелось бы ему верить. Он так очаровательно предлагает мне счастье!
Они дошли до комнат Анджелы и перед тем, как войти, Виолетта сказала:
— Если ты не возражаешь, я действительно отправлю Нелли. Она наверняка переполошится, если поймет, что ты окончательно потеряла голову.