Лед
Шрифт:
— Да нехрена ты не продержишься! — отмахнулся я от американца — От мыса Колумбия до нашей зимовки в Гренландии больше трёхсот километров по пересеченной местности, по ледникам, да еще пролив надо будет перейти. А если там такая же каша, как и тут? Мы можем там зависнуть на несколько дней, ожидая нормального льда для перехода! Даже при благоприятных условиях переход займет не меньше десяти дней. Ногу хочешь потерять или от заражения крови умереть?
— И что ты предлагаешь — Ричард больше не пытался храбрится — Какой выход?
— Где-то неподалеку должен стоять корабль американцев — Немного
— Плохая идея, учитывая, что случилось с Соверсом, и инцидент в стойбище — Криво усмехнулся Ричард. — Корабль — это американская территория, и на нем действуют законы США.
— Есть другие? — Я ткнул пальцем в ногу лыжника — Альтернатива только пристрелить тебя прямо сейчас, чтобы не мучился. По поводу Соверса, если будем держать язык за зубами, хотя бы временно, пока мы на судне, то всё будет в порядке. Нарты мы нашли возле полыньи, людей там не было, утонули, наверное, при переправе. По поводу ордера на мой арест… Не думаю, что без Рона кто-то про него вспомнит, ордер я забрал и уничтожил. Чёрт… Ты прав, могут возникнуть проблемы, но как по-другому поступить?
— Уходи. До корабля меня довезет Тупун. — Предложил Ричард — А ты спокойно вернёшься на зимовье.
— А если у них на корабле нет врача? — Я тяжело вздохнул — Судя по дневникам Мэйсона, один из погибших как раз и был доктором. Тебе требуется операция, без этого, даже если тебя лекарствами по самые помидоры накачают, ты не выживешь. Возможно у них есть второй врач, но имеем ли мы право рисковать? Да и не доверяю я этим корабельным докторишкам, только и могут, что кровь пускать и ртутью сифилис лечить. Я сам проведу операцию.
— Тебя арестуют — Напомнил мне Ричард.
— Арсений обещал разобраться с обвинениями старшего Соверса, ты сам знаешь, что там всё шито белыми нитками. Да и вы с Чарли свидетели со стороны защиты. Если ещё найди Адама и Джо, то обвинение вообще рассыплется стопроцентно. — Я успокаивал больше себя, чем Ричарда — Главное молчать про обстоятельства гибели Рона, иначе нам туго придётся.
— Подвел я тебя Сидор, сильно подвёл… — Ричард понуро опустил голову — Если бы не я, ты был бы уже в Гренландии, и праздновал бы победу, а теперь ты можешь попасть в тюрьму.
— Подвел — Не стал отрицать я очевидные вещи — Но ты же меня из этой задницы, куда мы попали по твоей милости и вытащишь! Иначе зачем нужны друзья?
Мы продолжили свой путь. Маршрут я выбрал вдоль побережья. На карте, которую мы нашли в вещах Соверса, стоянка «Линкольна» была обозначена возле мыса Шеридан, находящегося на острове Эльсмир. От мыса Колумбия до стоянки корабля нас отделяло сто сорок километров. За один форсированный переход,
Когда, обогнув мыс, я увидел стоящее во льдах маленькое черное суденышко, развернувшее свой нос к Северному полюсу, у меня тревожно забилось сердце от нехорошего предчувствия, только вот пути назад у нас уже не было. И предчувствия меня не подвели.
День прибытия на «Линкольн» выдался суетным и трудным. Нас встретил капитан судна по фамилии Берроуз и весь экипаж в полном составе, однако увидев плачевное состояние Ричарда, особых вопросов никто мне не задавал. Я с ходу попросил найти мне врача, а когда выяснилось, что его на судне нет, то я потребовал предоставить мне доступ к медицинским инструментам и медикаментам, а также попросил помочь подготовить больного к срочной операции. Ну а потом я работал, не смотря на смертельную усталость и обмороженные руки. Оперировал я почти три часа, а когда закончил, то попросту вырубился, присев на кушетку в кают-компании и мгновенно заснув. За всей этой суетой, я совсем упустил из вида своего инуита.
Еще до прибытия на корабль, я попросил Тупуна не заходя на судно и немедленно, пока стоит хорошая погода выйти в сторону зимовья русской экспедиции с моим письмом. Тупун так и сделал, только я не учел того, что «немедленно» в моем понимании и в понимании инуита разные промежутки времени. Вышел Тупун в путь только через несколько часов, а до этого успел посетить небольшое стойбище канадских эскимосов, что обосновались недалеко от корабля. Это были те самые инуиты, которых экспедиция Соверса наняла для прокладки маршрута на мыс Колумбия и обустройства там временного лагеря, и которым за время зимовки знатно досталось от покойного начальника экспедиции.
Пока я оперировал Ричарда, в маленьком стойбище вовсю набирал обороты праздник и чествование героя! Не меня, если кто не понял, а Тупуна. Того самого охотника, который отомстил за духов, и убил злого белого человека! Что же, на корабль он не заходил, с американцами не общался, а про инуитов я ему ничего не говорил, так что обещание инуит выполнил. Только вот другие инуиты ничего мне не обещали!
О смерти Рона Соверса и обстоятельствах его гибели американцы узнали к утру. Разбудили меня совсем даже не вежливо, и уже через несколько минут, заспанный и ничего толком не соображающий я сидел перед кипящим от праведного гнева капитаном.
Берроуз допрашивал меня почти целый день. В малейших подробностях я рассказал ему о ходе русской экспедиции, обнаружении лагеря Соверса и последовавших за этим событиях. Я ничего не скрывал, ибо в этом попросту отпала всякая нужда, но мне не поверили. Доказательств нашей вины у капитана было более чем достаточно, а вот я ничего в свою защиту кроме своих слов привести не мог.
Дневник Мэйсона остался у Арсения, свои нарты мы утопили в полынье, Тупун сбежал, зато мы пришли на корабль на нартах американцев, пробитых пулями, с имуществом их экспедиции и по показаниям канадских инуитов, мой эскимос всем и каждому рассказал, что лично зарезал Рона Соверса…