Лед

Панченко Андрей Алексеевич

Пятнадцатого января «Вега», погрузив к себе на борт нашу и норвежскую команду, забрав оставшихся собак и научное оборудование, отправилась в плавание к мысу Ройдс, чтобы доставить Нансена с командой на его базу. Попутно мы должны были

снова обследовать льды, в поисках следов экипажа «Полярной звезды», так как второй спасательный выход Паншина, результатов не принёс, не было обнаружено даже новых тел погибших моряков.

Семнадцатого марта 1896 года «Вега» и «Фрам» вошли в порт Хобарта, и весь мир узнал о покорении русскими Южного полюса, а также о жутких подробности полярной гонки к нему.

Двадцать пятого марта, я покинул экспедицию, передав её под команду Арсения Фомина, мне нужно было подумать о возмещении своих затрат, и о закрытии долгов.

Эксклюзивные права на публикацию материалов о Русской полярной экспедиции я продал лондонской газете «Daily Chronicle» представительство которой имелось в Сиднее. Мой гонорар составил полторы тысячи фунтов. По условиям контрактов, заключенных мною с моей командой, именно мне, принадлежало исключительное право публикации отчётов и дневников всех участников экспедиции. Они не могли публиковать что-либо без моего согласия три года.

В течении полугода я путешествовал по Австралии, Новой Зеландии, Аргентине и Бразилии с целью чтения публичных лекций,

попутно занимаясь написанием книги, на публикацию которой уже тогда был заключен контракт. «Вега» же прямым ходом отправилась домой.

В Петербург я попал больше чем через год, успев побывать ещё и в Англии, Франции, Дании и Норвегии. Вернулся я богатым человеком, офицером Почетного легиона Франции и английским рыцарем. Хотя в Англии ко мне и относились неприязненно, однако оценили наши усилия и попытку спасения экспедиции Адамса. Среди вещей погибших, обнаружившие их англичане нашли и наши, и норвежские письма, где мы прямо предостерегали Адамса об опасности возвращения тем же маршрутом и предлагали помощь. В своих записях сделанных перед смертью Фредерик горько жалел, что не воспользовался нашим предложением, и предавал мне благодарность за заботу.

К тому времени моя книга, под название «Южный полюс» уже вышла в свет и была опубликована в США, Англии и Франции, а вот в России она была запрещена цензурой. Наверное, будь на то воля Князя Владимира, меня бы костре сожгли, собранном из поступивших в продажу изданий, но поступить так с героем, побывавшим первым на обоих полюсах, спасшим норвежскую экспедицию и обласканным венценосными особами соседних государств он не мог… И вот, я снова в дороге, мои приключения продолжаются!