Лед Севера
Шрифт:
Наверное, так оно и есть. Я пошла воровать, чтобы закрыть все долги Агнес, оплатить обучение нам с Кэтти, и хоть как-то прокормить нас всех.
На моей основной работе платили неплохие деньги, но их можно получить только если ты ездишь выполнять сложные задания на границу или занимаешь престижную должность. А я не могла позволить себе надолго уезжать, да и знакомых, что замолвят за меня словечко, у меня тоже не было. Поэтому приходилось выживать, как я умею.
Выходя из своей комнаты, мне навстречу вышел маленький мальчик по имени Рон со своей сестрой Милли. Они оба раньше жили при борделе
Обычно работницам таких заведений не разрешают рожать от клиентов. Таких детей либо убивают сразу после рождения, если не успели выпить настой, либо убивают их во чреве матери.
Рону и Милли повезло. Хотя назвать это везением язык не поворачивается.
Рон рос в атмосфере разврата и пьяных криков мужиков, что ходили в такие заведения. Чтобы накормить себя и сестру ему нужно было каждый день убирать отходы пьяных постояльцев и кровь, после их побоев ночных фей. Его мать была шлюхой этого заведения и понесла два раза от разных мужиков. До детей ей не было дела, её волновал алкоголь, которым она топила себя, и волшебная пыльца, которая помогала забыться и уйти в мир грёз.
Увидев его в первый раз, я просто потеряла дар речи. Я много видела голодных детей, обтянутых лишь кожей, но ещё ни разу не видела таких взрослых глаз у ребёнка. Он был весь избит, в грязной рваной рубашке, что была ему не по размеру. Худой и побитый, он тщательно убирал осколки под столом, где присаживались выпить посетители борделя. С носа предательски текла струйка крови, которую он вытирал своим кулачком. Ни одна слеза не вытекла из его глаз, и ни одного ропотного слова не прозвучало в ответ на тычки и подзатыльники хозяина борделя.
В тот день я выкупила их у хозяина Резвой Сюзи, отдав почти все свои сбережения. Он не хотел их отдавать, набивал им цену. Детский труд был востребован во всей Империи. Люди часто покупали или нанимали детей-сирот, платя им копейки или просто подкармливая их. Дети не могли требовать нормальной оплаты труда, а работали хорошо, в силу своей молодости и резвости. Поэтому дети на чёрном рынке стоили дорого, особенно если их покупали для работы в борделе.
— Привет, Рон, как ты? Как ты, Милли? — оглядывая их, задаю вопрос. На мой взгляд, он и его сестра поднабрали немного в весе — очень хороший результат.
Они оба уставились на меня своими глазками. Надо отдать должное — у обоих глаза были очень красивые. По глазам можно понять, что у них обоих есть магия. Глаза Рона были карие с небольшими вкраплениями янтарного цвета, в нём была небольшая часть магии огня, а Милли имела чуть больше дара, её светло-зелёные глаза имели чуть больше крапинок темно- зелёного цвета. Рыжие волосы делали её похожей на маленькую ведьмочку, этакую повелительницу природы.
Обычный человек не заметит эти глаза. Даже не так. Они ему покажутся обычными, но красивыми. А вот стихийники смогут разглядеть в них небольшой дар. Сильные маги всегда способны чувствовать магические силы собеседника, а слабые могут лишь ощущать давящую ауру сильнейшего.
Что ж, видно их отцы были из знати. Так сказать, тайные любители посещать дряхлые
— Ддааа, Ари, спасибо всё хорошо, — проговорил Рон, опуская глаза вниз. Он всё ещё боится, хотя прошло уже два месяца, как они живут тут. Но, видимо, в борделе ему жилось слишком плохо, чтобы сразу привыкнуть к сытости и нормальному отношению взрослых.
— Вот и здорово! Заглядывайте ко мне вечером, я вам почитаю, — погладив обоих детишек по голове, заговорщицки прошептала я.
А мне стоит ускориться, если я хочу не опоздать. Попрощавшись с детьми, побежала дальше вниз по лестнице к выходу, но тут около двери возникло неожиданное препятствие. Агнес стояла с грязной тряпкой в руках, перекрывая мне выход из дома.
— Ты никуда не пойдёшь, пока не поёшь Ариэлла! За окном уже темно, а ты нормальной еды со вчерашнего дня не видела! — сложив руки на груди и строго смотря на меня проговорила она.
— Агнес, я правда не могу, я и так опаздываю. Приду и поем, — пытаясь обогнуть её, проговорила я. — Обещаю.
Вдогонку мне послышались её крики, что скоро меня начнёт сдувать ветром, и что лечить потом мой больной живот никто не будет.
Подумаешь, полечила меня один раз от несварения, теперь всю жизнь будет вспоминать. Если бы у меня было время, то я бы с ней поспорила, но похоже, что я уже опаздываю.
Посмотрев на амулет времени, который показывал без пятнадцати девять, я быстрым шагом пошла в сторону назначенной таверны.
Глава 3
Окраина столицы жила достаточно бедно. Трёхэтажные дома, сделанные из тёмно-красного или серого камня, с разбитыми окнами и обваливающимися потолками, в которых люди должны были арендовать квартиру, платя огромные деньги за облезлые стены и холод.
Были и те, кто имел свои дома и квартиры. Пусть не большие, но свои. Они старались открыть различные лавки, занимались продажей и давали возможность людям подзаработать законным путём. Книжная лавка Мистера Вона, Ателье миссис Вэл, лавка Волшебных Зелий и лавка Целебных трав как раз были обустроены на первых этажах в старинных домах.
Проходя мимо этих домов, можно было заметить, как кто-то чистит дорогу от пыли и грязи давно уже развалившимся веником, прутья которого можно уже пересчитать на пальцах. Мужчин, собравшихся на улице после тяжёлого рабочего дня, которые громко что-то обсуждали перед входом в дом. Женщин, снимающих чистое бельё, что висело весь день на верёвках, перекинутых между соседними домами. Детей, носившихся вокруг домов и играющих.
Пусть все жили и небогато, но старались своими силами сделать жизнь тут чище и уютнее. Жёны выдумывали новые блюда, стараясь их сделать вкуснее из продуктов, что были доступны им по цене, чтобы порадовать озорных детишек и мужей, уставших после адских смен. Мужья приносили в дома, может, и крохи денег, но в умелых руках жён на них можно одеть детей, купить еды и даже что-то отложить.