Лед Севера
Шрифт:
— Считаете себя избранным, ваша Светлость Рейланд Файрстрон? Из-за того, что у вас Первозданный огонь? Я вас удивлю, если скажу, что на земле вы не один такой? Только вот вам повезло родиться в правящей семье и чувствовать власть с рождения, а кому-то нет. Родись вы в нищей норе, без золотой ложки в зубах, смогли бы достичь той славы, что имеете сейчас? Я думаю, что нет.
— Во даёт! — разинув театрально рот, проговорил Алекс. — Рей, не припомню, чтобы с тобой хоть кто-то разговаривал так. Точно женюсь! — пытаясь как-то разрядить обстановку, что накалилась до безумного предела, громко
Подмигнув мне, он хлопнул командира по плечу и продолжил с ожиданием смотреть на продолжающееся представление.
Тут сейчас для всех я как шут, который выступает перед зрителями. Всем не особо интересны мои слова, а интересна реакция короля — казнит ли он меня или наградит?
Терять мне уже нечего, поэтому скажу всё прямо.
— Чем же ваш Великий род Файрстрон лучше, чем род Айстрон или род любых других семей? Точно, совсем забыла… Ничем… Что тут большинство людей не живут, а выживают под вашим покровительством, что там, происходит тоже самое. Вы точно такая же зажравшаяся семейка, что воспитывает из своих детей карателей и судей нашего мира, тех, что думают, что они могут решать кому жить, а кому умереть. Мне всегда было интересно — попадает вам с молоком матерей или как-то по-другому? Откуда столько высокомерия и самомнения? — мне уже было совсем нестрашно.
Всю боль, накопившуюся во мне за жизнь, я смогла наконец-то высказать. Плевать на последствия. И если уж всё высказывать, то высказать не кому-то, а именно человеку, который в этом виновен.
— Что я любил, забрал у меня Север! — презрительно проговорил он, так, как будто я убила кого-то.
Его лицо оставалось таким же без эмоциональным, но желваки начали двигаться все чаще, а пальцы крепко сжались в кулак. Показное спокойствие не отражало его внутренние состояние, которое сейчас бушевало похлеще моего.
— А сколько любимых забрали вы у людей? — слёзы не произвольно полились из моих глаз.
Возможно я далеко не лучший человек на земле, ни самый добрый, ни самый терпеливый и отзывчивый, но я прекрасно понимаю, что значит терять любимых. А человек, что пережил такое — не пожелает никому испытать того же.
Правильно про него говорят — не человек он, а зверь.
Вставая из-за стола под гробовое молчание, я обратилась к Сэммуэлю:
— Меня просили вам передат! — небрежно бросаю медальон на стол. Он всё равно уже ничего не значит. — Сказали, что когда-то это было важным для вас.
Отвернувшись от этих людей, я направилась в свою комнату.
Слёзы крупными каплями капали с моих глаз, затуманивая окружающую действительность.
— «Как он мог предать нас? Предать память о нас? О доме? Не заступиться за простых людей?»
От этих мыслей боль становилась ещё более сильной. А я не верила, что есть ещё кто — то, кто заставит меня испытывать ещё больше боли. Сумасшедшее счастье от радости, что мой родной человек жив, куда-то испарилось, оставив после себя ещё большую пустоту, чем была раньше. Живой, но уже не мой родной брат, с такими мыслями я и поднялась в свою комнату.
Глава 12
Комната встретила меня приятной прохладой. Душное помещение первого этажа, пропитанное запахом пота, табака и
Наконец-то можно просто лечь и забыться. Боже, как я хочу погрузиться в успокаивающий и упоительный сон, в котором не будет боли и переживаний, не будет разочарований этого долбанного дня….
Из стоящий посреди комнаты бадьи к потолку тянулся горячий пар. Он шёл от нагретой воды, что услужливо натаскали служанки. Странно. Только вот я не успела попросить набрать для меня воды, выходя из общего зала. Да и по дороге в комнату я не встретила никого. Это хорошо. Общаться сейчас мне не особо-то хотелось.
— «Скорее всего, Софи попросила служанок, она видела, что я не успела отдохнуть в обеденный час»— подумала я.
Мысленно поблагодарив Софи за проницательность и внимание, я закрыла дверь и поставила магическую защиту. Тут на двери была задвижка, только вот она мне никак не поможет, когда весь постоялый дом наполнен магами. Дверь и замки для них — не проблема.
Надышавшись свежего воздуха, решила всё же закрыть окно перед принятием ванны. Подойдя к нему, я выглянула на улицу. Темнота была такой плотной, что, казалось, если вытащишь руку в окно, то она войдет в ночь как в вату, ощущая сопротивление.
Окунувшись в воду полностью, с головой, стала быстро намывать голову и тело. Времени, чтобы выспаться и отдохнуть не так много, а волшебные травы Софи уже давно начали клонить меня в сильный сон и сопротивляться им становилось всё сложнее. Ещё нужно намазать мазью больную ногу, на которой уже виднелся серьёзный синяк, обхватывающий по кругу мою стопу. Не забыть выпить отвар для глаз и развесить просушится мокрый плащ, который залил мне пьяный сосед — придурок, чокаясь со своим другом.
Сейчас я была готова думать о чём угодно, кроме как о брате. Умом я понимала, что он жив. Я его видела в нескольких метрах от себя. Ошибиться я не могла. Но сердце, столько лет оплакивающее его, не готово было это принять. Может, так даже будет легче пережить его предательство? Буду продолжать его вспоминать тем мальчишкой, что он был и не буду думать о нём сейчас. Ну ничего, я же уже привыкла что одна. Буду жить так и дальше, не думая, что один из самых близких людей жив, здоров и где — то рядом.
Закончив все мыльные процедуры и намазов все больные места, я упала в объятья тёплой кровати.
Сон забрал меня моментально, как всегда погружая в прошлое.
Маленькая Кэт носилась по нашему старому дому, постоянно дёргая меня за руку. Мы любили бегать и играть в салки. Обязательным условием игры было дотронуться до руки другого человека, передовая этим касанием ему ход. Иногда и мой старший брат играл с нами. Вот и в тот день он водил и бежал за мной. Громко смеясь, не боясь, что услышит отец, мы носились по всему нашему замку. Я бежала впереди, несясь со всех ног, и не заметила перекладину, что низко висела над входом на кухню. Сильный удар головой и темнота. Очнулась я только когда меня стал кто-то трясти и шептать: