Лёд под солнцем

Льюис Пола

Гарольд намеревался произнести гневную речь, не сходя с тротуара, а затем вернуться в офис. Однако он вдруг обнаружил, что забирается в машину и садится рядом с ней. Крис была бледной и расстроенной, совсем непохожей на полную жизни женщину, за которой он наблюдал в клубе всего три часа назад.

Наблюдал? Шпионил, если уж выражаться точнее.

— Что случилось? — решительно поинтересовался Гарольд.

— Ничего! Я же сказала, что не люблю опаздывать.

— Что случилось, Крис! — не отступил он. Впервые он назвал ее по имени. И не было сомнений,

что он ждет от нее настоящего, а не формального ответа. Крис залилась краской:

— Я опоздала, потому что моя лучшая подруга утром родила ребенка. Мне сообщили об этом, когда я приехала на работу, я помчалась в больницу и в результате опоздала сюда, — она слабо улыбнулась, — а вы, кажется, по части пунктуальности можете дать сто очков вперед моей матери.

— А как ваша подруга? Все прошло благополучно?

— Да! Да, слава Богу.

— Вы за нее как будто не слишком рады.

Крис вздернула подбородок. Он чересчур проницателен, этот мужчина с холодными серыми глазами. Стараясь подавить бурю эмоций, бушевавшую в ее груди с той минуты, как она увидела Вивьен в больнице, Крис отрезала:

— Разумеется, я очень рада за нее.

— Вот как? Ни за что бы не подумал.

Крис возразила, так что голос ее дрогнул:

— Я очень-очень рада. У нее чудесный мальчик, весит три триста.

Она бросила сердитый взгляд в зеркало заднего вида и решительно тронулась с места, буквально расталкивая попадавшиеся на пути машины.

Гарольд никак не мог взять в толк, что происходит, он видел лишь, что Крис, будто вулкан, готова вот-вот взорваться. Он мягко произнес:

— Я ведь чувствую, что вы говорите мне не правду.

— Мистер Фарбер…

— Гарольд, если можно.

Крис лихорадочно пыталась сообразить, как бы дать ему понять повежливее, чтобы отвязался. Она не могла объяснить своих противоречивых чувств, ибо сама не могла в них толком разобраться. Спокойные слова не шли в голову — оставалось лишь сухо отрезать:

— Моя личная жизнь — это мое дело. Я ни за что не стала бы рассказывать вам про Вивьен, если бы не опоздала.

Крис лишь констатировала факт, под которым Гарольд готов был подписаться двумя руками. Бизнес есть бизнес, и смешивать его с личными эмоциями — большая ошибка. В этом Гарольд убедился еще на заре своей карьеры. Так откуда же у него такое ощущение, словно ему дали пощечину? И что вообще он делает в этом грузовике, когда весь его разум восстает, требуя, чтобы он немедленно прервал с ней всякую связь?

Крис свернула в боковую улицу и остановилась на углу рядом с маленьким сквером возле кинотеатра.

— Я предпочитаю сажать как можно больше хвойных деревьев, — с энтузиазмом принялась объяснять девушка, — так чтобы сад красиво смотрелся и зимой. Зато взгляните, сколько тени дают летом клены.

Гарольд огляделся.

— А как у нас тут с вандализмом?

— Об этом я специально подумала, — живо отозвалась Крис. — Вместо клумб с яркими цветами, которые могут вызвать желание испортить и потоптать их, сажаю кустарники. Еще

что-нибудь вроде папоротников. Низкорастущие можжевельники — вот как те, очень красивого голубого оттенка. Небольшие тисы и цветущие кустарники плюс три-четыре хорошо размещенные гранитные глыбы — добавим немного японского, как в каменных садах. Я даже достаю иногда краснолистые японские клены — растут они медленно, зато прекрасно смотрятся в сочетании с вечнозелеными кустарниками.

Гарольд уже оценил ее работу, превратившую обычный дворик в оазис покоя и гармонии среди городской суеты. Они снова залезли в грузовичок, и Гарольд предложил двигаться к той части города, которую предстояло реконструировать. По пути он просмотрел чертежи и рисунки, захваченные Крис. Забавно: как бы он ни был погружен в изучение документации, он буквально кожей чувствовал волнение Крис и взгляды, которые она искоса бросала на его лицо, пытаясь угадать его реакцию на предложения «Робинс Бьюти Лэнд».

Закончив, он одобрительно кивнул.

— А как насчет фонтанов?

Крис откликнулась с энтузиазмом:

— Это было бы замечательно, хотя очень дорого.

— У меня есть друг, проектирующий фонтаны. Они у него красивые и хорошо защищены от вандалов. Шум воды действует очень умиротворяюще. Кстати, ваша идея насчет сочетания хвойных и лиственных деревьев просто блестящая.

Крис покраснела от удовольствия — этот преуспевающий архитектор не станет попусту расточать комплименты.

— Птицам фонтан тоже понравится, — уклончиво отозвалась она.

— Порадуем людей и голубей? — Крис расхохоталась.

— Вот именно!

Оба невольно огляделись, словно уже сейчас можно было увидеть то, что им только предстояло сделать вместе из старого уголка родного города. Улица была похожа на заброшенный пустырь. Ледяной морской ветер кружил в воздухе обертку от печенья, а бледное солнце отбрасывало отблески на валявшиеся возле огромного мусорного бака осколки битого стекла.

— Все, что я прошу у вас, — сказала Крис тихо, — это землю и возможность сделать ее красивой. Вчера я прочитала о вас еще пару статей, в частности, о ваших проектах в Неваде, когда вы еще только изучали архитектуру. У вас не все получилось. Но, по крайней мере, вы что-то пытались сделать. — Она заправила за ухо развевавшуюся на ветру прядку волос. — Я тоже хочу попытаться украсить свой город.

— Вам это небезразлично. Глубоко небезразлично. — Гарольд просто констатировал очевидное.

— Да.

— Считайте, что вы уже главный подрядчик по всей зоне насаждений, — услышал он собственный голос, удививший его неожиданной хрипотцой. — Это центральный сквер, площадки возле торгового центра, бизнес-центра, и маленький парк у порта.

— Вы серьезно? — Голос Крис сорвался чуть ли не на писк.

Со странным чувством обреченности Гарольд кивнул: он редко менял свои решения.

— О, Гарольд! Спасибо! Я просто счастлива! — Схватив Гарольда за руки, Крис запрыгала от радости, ее лицо осветилось восторгом.