Лед под ногами
Шрифт:
Достали! Ясно, что в Европе извращенцев полно, которые по уродкам прибиваются, но на красивых, конечно, спрос больше. Да и прямо вот так в Германию всего восьмерых пока что отправил, в основном тут работают. Я со стриптиз-клубами, с саунами завязался – у них текучка приличная, и все время девчонки нужны. Мне проценты идут. Сейчас документы на загранпаспорт отдал – во Франкфурт приглашают. Погляжу, как там с этим делом. Там ведь, ты в курсе?..
– Подожди, – остановил Чащин этот словесный шквал, – Димыч приехал.
У меня живет.
– Какой Димыч?
Кажется,
Москве. “Какой еще Макс?” А ведь пятнадцать лет назад друзьями были… Чащин напомнил, и Макс выпучил глаза:
– Да ты что?! Он жив?
– В смысле?.. Жив, конечно. Вот приехал… А с чего ты взял?..
– Ну, так. Много же чего с тех пор случилось, и ты ни разу о нем не вспоминал. Я и подумал… – Обернулся к плите. – Во, вода закипела!
– Поднялся, высыпал в кастрюлю крупные, оранжевые креветки. Помешал ложкой.
Чащин открыл новую бутылку пива.
– Нет, у него все нормально. Решил снова музыкой заниматься, у молодых патриотов здесь в активистах. Меня таскает… Даже в Думе были на днях…
– А чего он, – в голосе Макса появилась обида, – не позвонил даже?
– Сейчас позвоним, – Чащин достал телефон. – Я ему сказал, но он что-то… Да вообще он какой-то… Алло!
Димыч оказался на связи и тут же стал рассказывать, что был в штаб-квартире Союза, но Сергея не застал, ждал полдня…
– Слушай, – перебил Чащин, – я у Макса. Он очень хочет встретиться.
Подъезжай, мы пиво пьем. Посидим, старое вспомним…
Без особой радости, но Димыч согласился. Чащин объяснил, как доехать.
– Понимаешь, – обратился к Максу, закрыв мобильник, – он когда приехал, я ему сразу сообщил, что ты тоже в Москве. Он обрадовался, стал спрашивать, что делаешь. Я рассказал, он взбесился.
– С чего?
– Н-ну, что ты девушек за границу отправляешь. Он же, я говорю, теперь патриот у нас. К тому же у него с девчонками не очень удачно… Да сам увидишь, как он выглядит… Ну и – обидно ему, наверно.
Макс посидел с кислым лицом, а потом встряхнулся, подмигнул Чащину:
– Все нормал сделаем! Дежурных тыковок вызовем. Они не супер, конечно, но – потянут. Главное, беспроблемные на все сто. Вылечат нашего Димона. Доставай креветки, я звякну.
В самое неподходящее время заиграл телефон. Увидев номер Игоря,
Чащин похолодел – неужели по поводу того, что ушел с работы еще до обеда? Нажал кнопку “yes”, глуховато спросил:
– Да?
– Здорово, труженик. Как дела?
– Ничего…
– А я только с рыбалки. На Оке с Дегтяревым были. Клево, слушай!
Полведра натаскали – щуки, окуни, жерехи!
– М-м, – мыкнул Чащин. – Молодцы.
– Я вот что – тебе принести?
– Что?
– Рыбу. По паре щучек и жерехов могу… Возьмешь? Пожарить можно или уху. Из свежей-то рыбы…
– Спасибо, Иг, наверно, не надо. Как я с ними?.. У тебя жена, пусть она занимается.
– Ну, как хочешь… Ладно, до завтра тогда. Классно съездили…
– Счастливо! За заботу спасибо…
Отложил мобильник, погладил теплые бедра сидящей на нем девушки, давая понять, чтоб продолжала. Она задвигалась, задышала, завсхлипывала.
С утра в субботу успел сбегать в магазин “Копейка” и купить самые необходимые продукты. Холодильник все последние дни был пуст, питались купленными по пути домой пельменями, сосисками… Рассовав по полкам упаковки, бутылки, свертки, Чащин опустился на табуретку и в туповатом оцепенении старался изучить длиннющий, как свиток, чек.
Яйцо 1 кат. 10 шт. = 25.20
Мак. изделия = 10.50
Кефир Пастушок 3.2% = 12.80
Сахар песок 1.0 кг = 19.30
Горошек зеленый 6 сот. = 18.50
Цыплята Садия = 113.65
Картофель фри = 25.80…
По отдельности стоит не так уж много, а в итоге получилось полторы тысячи, и все это съестся, истребится за два-три дня… Димыч прожил здесь почти месяц и ни разу не потратился на необходимую мелочовку.
Пивко покупает, водку, запивку. Пару раз курицу гриль принес…
Зарплата во вторник, а денег давно уже нет – приходится с карты снимать… И сколько там заплатят? Если по-старому, то… Нет, в любом случае придется в накопительный вклад залазить. А это – потеря процентов. С Димыча требовать денег на продукты бесполезно, у него какое-нибудь жалкое энзэ на дне рюкзака да копейки в кармане. На работу так и не устроился. Говорит, сегодня – решающий день. После митинга подойдет к Сергею и напрямую спросит, как с должностью заместителя по молодежной культуре. Она до сих пор свободна, и вроде бы один из кандидатов – Димыч. По крайней мере, он сам так считает.
Если выгорит, будет получать тысячу с лишним долларов.
Вообще, откуда все эти партии, союзы, движения деньги берут? Кто в них вкладывает и зачем? Если верить Шендеровичу с его “Плавленым сырком”, который Димыч каждую субботу по утрам слушает (и сейчас вот сидит перед радио), деньги идут из Кремля. Создают там разные объединения, поддерживают, чтоб единой оппозиции не было. Группка недовольных – в КПРФ, группка – в Партии пенсионеров, в “Родине”, в
“Патриотах России”. И так далее. Если всех вместе собрать – миллионы, а порознь – тысячи, а то и сотни… Вполне может быть. Да скорее всего… Но, в принципе, если Димыч пробьется, займет должность с нормальной зарплатой, то может повториться история самого Чащина: приезд, попытка всерьез заняться роком, разочарование, помощь друга, а потом – непыльная работа, размеренная жизнь в столице… Да, наверняка так и будет. Обычное дело. В Москве почти все так и цепляются.
Чащин смял чек, бросил в ведро под раковиной. Заварил кофе, посмотрел на часы. Почти одиннадцать. Сейчас вбежит Димыч, полезет в холодильник, выставит на стол то, что можно по-быстрому съесть, торопливо перескажет услышанные по радио факты маразма и идиотизма в политической жизни, открытого воровства; понегодует, а потом потащит на митинг… Отказываться и упираться нет сил, да и – Чащин испугался этого ощущения – как-то нечего стало делать одному. Привык торопиться, с кем-нибудь общаться, слушать, отвечать, спорить.