Лёд и Серебро
Шрифт:
Хэвен слишком отвлеклась на свою злость и потому не сразу заметила застывшее прямо посреди дороги серое лохматое существо. Она замерла. Собака. Явно не настроенная на виляние хвостом. Собак она ненавидела и до жути боялась. Обычно она ненавидела то, чего боялась. Осторожно сделав шаг назад, на мгновение она подумала, что если будет двигаться достаточно медленно, то все обойдется. А в следующую секунду собака кинулась в ее сторону.
Легкие обожгло ледяным воздухом, но это неприятное ощущение только заставило ее бежать
А потом что-то произошло. Что именно, Хэвен не поняла, она просто это почувствовала. Это заползло в ее грудь, щупальцами обвилось вокруг сердца и вытеснило оттуда страх. Это оказалось сильнее страха. Головой она понимала – что-то было не так. Она слышала лай приближающейся сзади собаки, но не могла заставить тело сдвинуться с места. Она продолжала стоять, уставившись широко распахнутыми глазами прямо перед собой. Сосны угрожающе шумели на ветру, но Хэвен смотрела не на них.
Там, глубже…
Там было что-то…
«Там ничего нет! Ничего! А собака есть! Сделай уже что-нибудь!»
Все внутри Хэвен сжалось в мучительном ожидании, а потом она услышала, как позади нее испуганно заскулила собака. Когда странное ощущение прошло, и она обернулась, то не увидела ничего, кроме следов на заснеженной дороге.
– Возмутительно! Следить надо за своими животными, раз уж их заводишь.
Дымящаяся чашка мятного чая и оставшиеся с завтрака холодные, но все такие же вкусные блинчики с шоколадной пастой сделали свое дело. Хэвен постепенно приходила в себя.
Бабушка оторвалась от мытья посуды и бросила на нее веселый взгляд. В ее глазах плясали чертята. Хэвен не удержалась от ответной улыбки.
– Ты правда так испугалась, маленькая моя?
Хэвен почувствовала приятный укол в сердце, когда бабушка так ее назвала, и отголосок теплых детских воспоминаний заполз под кожу.
– Да, уже все нормально. И я больше не маленькая.
– Ох, милая моя, что Джек, что ты, что твоя мама – все вы для меня маленькие. Как ты от неё убежала, говоришь?
Хэвен открыла рот, но тут же закрыла его. А что тут ответить?
– Я не знаю, если честно. Добежала до леса, а там собака что-то увидела и испугалась. Может, почувствовала другое животное.
Хэвен поразилась своему искреннему ответу. Для нее это было несвойственно. Она и забыла, когда в последний раз говорила кому-то правду. Клавдия внимательно посмотрела на нее, потом вытерла руки о цветастое кухонное полотенце, села рядом, и не успела Хэвен осознать, что происходит, как бабушка быстро обхватила двумя
В середине ее ладони будто кольнуло иголкой, а потом по всей руке до самого локтя растеклось приятной густой волной тепло. Она не успела понять, что это было и было ли что-то вообще, как Клавдия убрала руки.
– Что ты сейчас сделала? – Хэвен не сдержала улыбки.
Если это был какой-то странный способ успокоить ее, то он несомненно сработал. Остатки страха и бурлившего в ее крови адреналина будто испарились.
– Ничего особенного, милая. Просто хотела проверить кое-что.
– И я прошла проверку?
На кухню маленьким шумным вихрем влетел Джек, обдав все вокруг волной холодного воздуха и хлопьями снега. За ним появилась мама, раскрасневшаяся от мороза и явно не очень довольная прогулкой.
– Хэвен, завтра же куплю тебе другую куртку! На такую погодку я точно не рассчитывала.
За возгласами мамы Хэвен не расслышала, как бабушка тихо произнесла, наверно, для самой себя:
– Пока что нет.
Глава 3. Туча
Она высовывает руки в открытое окно навстречу быстро проносящимся мимо желтым фонарям и теплому июльскому ветру и кричит:
– Я люблю это лето!
– А ну залезай обратно, Русалочка!
Она послушно убирает руки, но окно не закрывает. В полумраке она смутно различает его улыбку. Внутри ее заполняет счастье. То, как она говорит это, на нее совсем не похоже. Потому что это чистая правда.
– Тебя я тоже люблю.
Яркий свет бьет в глаза и через мгновение машину подбрасывает в воздух.
Его кровь горячая.
Она растекается между ее пальцами и окрашивает светлую ткань платья. Она чувствует ее, чувствует ее запах и ужасный металлический привкус во рту. Он смотрит на нее и открывает рот, чтобы что-то сказать, но оттуда лишь вытекает густая пенящаяся жидкость. В ее горле застревает крик.
Она ничего не понимает. Мозг как будто отключился. Она не может сообразить…
Что только что произошло?
Все вдруг меняется.
Вокруг нее шумят огромные зеленые сосны.
– Семь, восемь…
Куда же спрятаться?
– Девять, десять… Я иду искать.
Ну уж нет. На этот раз она выиграет! Она спрячется так, что ее никто никогда не найдет. Никогда-никогда.