Лед и пламя 1-2
Шрифт:
Внизу Ли укладывал в рюкзак еду.
– У тебя есть пояс? – спросила она. Когда он повернулся к ней, она с лукавой улыбкой позволила штанам упасть на пол. Стон Ли сполна вознаградил ее.
Он наклонился к вязанке дров, вытащил оттуда веревку.
Затем, встав около Блейр на колени, начал вдевать ее в шлевки, покрывая ее ноги поцелуями; И когда эта деталь ее одежды была водружена на место, Блейр едва держалась на ногах.
Ли направился к двери:
– Пойдем.
На этот раз лукавая улыбка играла на его губах. Едва
Глава 25
Ли и Блейр прошли вдоль узкой оленьей тропы, потом через молодую дубовую поросль, пересекли луг и начали подниматься в гору. Олени объели кору на осинах, отчего многие из них погибли, поэтому пришлось перелезать через упавшие, деревья. Везде были видны следы животных, с наступлением лета ушедших на север.
Ли показал Блейр ястреба и назвал несколько цветков. Почувствовав, что идет слишком быстро. Ли замедлил шаг, отводя с ее пути в сторону ветви молоденьких дубков.
Наверху оказалась плоская площадка, второй склон горы зарос пихтами. И на много миль вокруг в голубой туманной дымке виднелись горы. Ли сел, прислонившись к поваленному дереву, и раскрыл Блейр свои объятия. Она благодарно свернулась рядом с ним клубочком, держа Ли за руки и перебирая его пальцы.
– Что имел в виду шериф, когда сказал, что ты нашел свою половину? – спросила она.
Ли сидел с закрытыми глазами, подставив лицо теплым солнечным лучам.
– В детстве у меня пару раз были неприятности. Полагаю, он не простил меня. Блейр выпрямилась:
– У тебя? У тебя были неприятности? Но ты всегда был образцом добродетели, мечтой любой матери.
Не открывая глаз, он улыбнулся и притянул ее к себе.
– Ты почти ничего обо мне не знаешь. Я совсем не такой, как тебе кажется.
– Тогда расскажи, что это были за неприятности и почему я ничего о них, не знаю. Я уверена, что подобное событие попало бы на первую страницу нашей газеты: «Святой Лиандер оказался несовершенным».
Ли широко улыбнулся:
– Ты не слышала об этом, потому что моему отцу удалось замять происшествие, а кроме того, это произошло в Колорадо-Спрингс. А что я натворил? Получил две пули.
– Пули? – поразилась Блейр. – Но я не видела следов.
Ли хмыкнул:
– Ты меня еще не разглядывала. Как только я к тебе приближался, ты на меня налетала.
– Я ничего подобного… – Блейр замолчала, потому что слова Ли были правдой. – Как это получилось? – слабым голосом произнесла она.
– Как-то раз я поехал с отцом в Колорадо-Спрингс. Мне было тогда лет четырнадцать. Ему нужно было переговорить со свидетелем по делу его клиента, и встреча была назначена в гостинице недалеко от банка. Мы только что пообедали и собрались уходить, как внезапно началась стрельба и кто-то закричал, что грабят банк. Я выглянул на улицу и увидел с полдюжины мужчин, ехавших верхом в нашу сторону. Не успев даже подумать, я выскочил на улицу. Поблизости
– И они стреляли в тебя.
– Я не смог соскочить с подводы, потому что иначе лошади двинулись бы вперед и освободили им проезд.
– Значит, ты просто сидел и сдерживал лошадей, – с благоговейным страхом проговорила Блейр.
– Я сидел там, пока шериф не схватил грабителей.
– И что потом? Он улыбнулся:
– Потом отец стащил меня с подводы и отвел к врачу, который вытащил пулю, вторая прошла через руку навылет. Еще он позволил мне напиться, и, клянусь, похмелье оказалось куда хуже моих ран.
– Но благодаря тебе преступники были схвачены.
– И просидели в тюрьме много лет. Сейчас они вышли на свободу, и я даже повстречал одного из них.
– Когда? – спросила она.
– В тот вечер, когда мы ходили на прием. Помнишь, как мы ездили на Ривер-стрит? Попытка самоубийства? Помнишь того мужчину на улице? По-моему, он тебе не понравился.
– Игрок, – сказала она, вспомнив, как он на нее смотрел.
– И игрок тоже. Лего провел в тюрьме десять лет за то ограбление в Колорадо-Спрингс.
– Из-за тебя, – заметила Блейр. – Он должен тебя ненавидеть, раз ты помог поймать его.
Возможно, – равнодушно подтвердил Ли. Он открыл глаза и посмотрел на Блейр:
– Тогда ты тоже должна меня ненавидеть.
– Не совсем ненавидеть… – начала она, потом улыбнулась. – Куда ты ездил в нашу брачную ночь?
– Хочешь посмотреть мои шрамы?
Она начала было говорить, что он уходит от ответа, но сжала губы, так что они превратились в тонкую полоску, и промолчала.
Он взял ее за подбородок:
– Медовый месяц не время для обид и мрачных взглядов. Хочешь, я расскажу тебе, как принимал тройняшек?
Она молчала.
– У одного из них было не правильное положение. Молчание.
– Роды были преждевременные, младенцы выходили медленно, каждый – через час, и, чтобы сохранить им жизнь, нам пришлось…
– Пришлось – что? – спросила она после долгого молчания.
– О, ничего. Все было не так интересно. Правда, об этом написали в трех журналах. Или в четырех? – Он пожал плечами. – Неважно.
– А почему об этом написали?
– Потому что для спасения их жизни мы применили метод… Но тебе, возможно, это не будет интересно. Зевнув, он снова прислонился к поваленному дереву. Блейр бросилась на него, сжав кулаки.
– Скажи мне, скажи, скажи, – кричала она, а Ли смеялся и предпринимал попытки повалить ее на траву. Он успокоился, когда она оказалась на спине.
– Я расскажу, но ты тоже должна открыть мне какой-нибудь из своих секретов.
– У меня нет секретов, – пристально глядя на него, сказала Блейр, напоминая, что он отказался ответить, где был.