Лед и пламя 1-2
Шрифт:
– С тобой. С женихом моей сестры, – вздохнула Блейр.
Ли молчал, он мыл ей руки, намыливал их, переплетая свои пальцы с ее.
– Если бы у меня был брат и все женщины охотились только за ним, я бы тоже стал ревновать.
– Ревновать! Но я… – Она никогда раньше об этом не думала, но, возможно, и в самом деле ревновала Хьюстон. – Я всегда хотела быть такой, как она. Я не хотела становиться врачом, но мне пришлось. А все, о чем я мечтала, – походить на Хьюстон и чтобы мои перчатки всегда оставались чистыми. У нее
Он даже не поднял глаз и стал намыливать ее правую руку.
– Нет, у нее никогда не было меня. Блейр продолжала:
– У Хьюстон все так хорошо получалось. Она легко заводила друзей. Все вокруг любили ее. Если бы она возглавила войска южан, они бы победили в Гражданской войне. Ей нет равных в организаторских способностях.
– Это точно. Она прекрасно организовала передачу меня в твои руки.
– Тебя! Нет, нет, это случайность. Это все я. Хьюстон здесь не виновата.
– Блейр, – тихо сказал он, – в ту ночь я собирался сказать Хьюстон, что расторгаю нашу помолвку.
– Расторгаешь? Ты сейчас специально так говоришь, но ты не думал об этом.
Он прервал процедуру омовения.
– Я совершенно не знаю Хьюстон. И, думаю, никогда не знал. Но в тебе я вижу некоторые черты, которые, как мне кажется, есть и у Хьюстон. Она просто прикрывает их своими белыми перчатками. Еще в детстве она почему-то решила, что станет моей женой. Я был для нее не личностью, а целью. Наверное, у тебя так было с медициной. Только тут цель оказалась верной. Полагаю, Хьюстон искала повода, чтобы разорвать помолвку, потому что начала понимать, что у нас с ней ничего не получится.
– Но ты не видел ее в тот вечер, когда мистер Гейтс объявил, что твоей женой стану я.
– А что почувствовала бы ты, отдав несколько лет изучению медицины и обнаружив, что падаешь в обморок при виде крови? Или что у тебя аллергия на карболку?
– Я бы.., умерла, – наконец произнесла Блейр.
– Думаю, что у Хьюстон на меня была аллергия. Мы уже просто не выносили друг друга. Мы никогда не беседовали, не смеялись, а если я хотел до нее дотронуться, она надувала губки.
– Невероятно! – с непритворным ужасом воскликнула Блейр.
Ли принялся за ее шею и щеки.
– Может быть, подсознательно она понимала, что мы с тобой подходим друг другу, и поэтому отправила тебя со мной.
– Но она же только хотела побывать в доме Таггерта и…
– Не смеши меня! Прелестная ледяная принцесса Хьюстон Чандлер никогда в жизни не проявляла благосклонности ни к одному мужчине, и вот, в первый раз, она сама обратила на кого-то внимание – на Таггерта, растопившего ее лед. Вспомни, как мы встретились с ним в городе, и он с вожделением уставился на Хьюстон. Я только позже узнал, что должен был приревновать ее. Если бы я ее любил, так и было бы. Но меня, скорее, разобрало любопытство.
– Таггерт, – сказала Блейр. – Не представляю
– А ведь он всерьез рисковал жизнью ради нас, – сказал Ли, его руки заскользили вниз, к ее груди. – Банда Фрэнки приняла тебя за Хьюстон. Они потребовали пятьдесят тысяч выкупа. Таггерт захватил не только оружие, но и деньги.
Блейр не слышала слов Ли, потому что его пальцы добрались до ее груди. Она ладонями прижала его руки к своей коже, чтобы полнее насладиться его прикосновениями.
Он поднялся и бережно вынул ее из воды.
– Я так долго ждал этого мгновения, – сказал он.
Ли, несомненно, был чемпионом по избавлению от одежды, потому что, одолев три шага до кушетки, он оказался полностью раздетым. Первый порыв страсти прошел, и ему хотелось показать ей нечто большее, чем просто исступление плоти. Блейр казалось, что ее пытают. Он развел ее руки в стороны и касался ее тела только руками, губами, терся об ее кожу до тех пор, пока она почти не лишилась чувств от желания.
В момент разрядки ей показалось, что она умирает. Ее тело выгнулось дугой, извиваясь и сотрясаясь.
Ли отодвинулся и улыбнулся:
– Я знал, что мы составим отличную пару. Она посмотрела на него очень серьезно:
– Ты хотел жениться на мне только из-за постели? Он ответил не менее серьезно:
– Из-за этого и из-за твоих стежков.
– Ты! – выдохнула она и ткнула его кулаком под ребра.
Ли отодвинулся.
– Давай, вставай. Пойдем погуляем. Я хочу показать тебе окрестности.
Ей все еще непривычно было видеть его без одежды. Все другие обнаженные мужчины в ее жизни были трупами на холодных мраморных столах. А Ли выглядел самым живым изо всех, кого она знала.
– О нет-нет, – засмеялся он, беря ее за руки и помогая подняться с кушетки. – Иди наверх и оденься. Там в сундуке на верхней площадке ты найдешь старую одежду. Подбери себе что-нибудь.
И шлепнул ее, когда она начала подниматься по лестнице.
Блейр открыла сундук и стала перебирать вещи, но зеркало на стене отвлекло ее, и она поднялась, чтобы взглянуть на себя. Кожа ее сияла, щеки были розовыми, а глаза лучистыми. Волосы, обычно туго зачесанные назад, чтобы не мешать работе, напоминали сейчас львиную голову.
Неужели Лиандер действительно любит ее? Ему, кажется, и впрямь по душе ее общество, и он так старался завоевать ее. Или он просто нуждался в коллеге и подходящем партнере в постели?
– В твоем распоряжении три минуты, – крикнул снизу Ли, – И как ты меня накажешь, если я не буду готова? – крикнула она в ответ.
– Воздержанием!
Блейр, смеясь, натянула толстые холщевые штаны и фланелевую рубаху. Штаны были слишком короткими, но в целом ей удалось прикрыть тело. Они оказались еще и широки в талии, поэтому Блейр поддерживала их руками.