Лед и пламя 1-2
Шрифт:
– Это гостиная, там – спальня, а там – ванная комната. При каждой гостевой комнате есть гостиная и ванная комната.
Блейр медленно провела рукой по мраморной ванне. И хотя она не могла быть уверена, потому что не видела ничего подобного раньше, подумала, что всевозможные ручки и краны, скорее всего, золотые.
– Это медь? – спросила она у матери.
– Он не потерпел бы ее в своем доме, – с оттенком гордости произнесла Опал. – Мне нужно пойти и посмотреть, не нужно ли чего Хьюстон. У тебя в запасе несколько часов, почему бы тебе не поспать?
Блейр стала говорить, что она
Оставшись одна, она наполнила ванну горячей водой, забралась в нее и тут же почувствовала полное расслабление'. Она лежала в воде долго, пока кожа не начала сморщиваться. Тогда Блейр вышла из ванны, вытерлась таким толстым полотенцем, что оно вполне сошло бы за подушку, завернулась в розовый кашемировый халат и прошла в спальню, где моментально уснула на большой, мягкой кровати.
Проснулась она отдохнувшей, с ясной головой и вспомнила слова матери о том, что за домом есть сад. Быстро надев свои обычные юбку и блузку, она вышла из комнаты. Не желая спускаться по главной лестнице, потому что оттуда раздавались голоса, она пошла по коридору мимо закрытых дверей и случайно обнаружила боковую лестницу, ведущую в лабиринт кухни и кладовых на первом этаже. Эти помещения были до отказа заполнены людьми, сновавшими во все стороны и готовившими заманчиво пахнущую еду. Блейр с трудом пробралась сквозь эти толпы. Кое-кто узнал ее, но ни у кого не было времени удивиться невесте, разгуливающей на кухне за два часа до начала свадебной церемонии. Блейр была убеждена только в одном – Хьюстон ее не видела. У нее, без сомнения, имелось расписание, и она следовала ему, невзирая ни на что. У Хьюстон никогда не нашлось бы времени наведаться в сад.
За домом расстилалась лужайка, уставленная столами и сотнями ваз с цветами. Над столами, накрытыми розовыми льняными скатертями, были натянуты тенты. Мужчины и женщины в форменной одежде беспрерывно перемещались между домом и столами, расставляя кушанья и приправы.
Блейр поспешила миновать и этот отрезок пути и пошла туда, где, по-видимому, находился сад. Она не была готова к тому, что увидела. Перед ней открылись бесчисленные извилистые дорожки, появляющиеся и исчезающие среди растений, никогда ею не виденных. Она пошла по одной из них.
Шум свадебных приготовлений стих позади, и впервые за несколько дней она смогла свободно отдаться своим мыслям.
Сегодня ее свадьба, но она даже не может припомнить, как это получилось. Три недели назад она находилась в Пенсильвании, и все ее будущее было перед ней, как на ладони. И как вдруг все повернулось! Алан предпочел бежать, чтобы не жениться на ней. Ее сестра потеряла любимого мужчину и теперь выходит замуж за одного из самых богатых людей в стране, без всякой любви с ее стороны.
И во всем была виновата Блейр. Она приехала домой на свадьбу сестры, а вместо этого заставила ее заключить сделку. С тем же успехом Хьюстон могла выставить себя на аукцион и получить наивысшую ставку.
Обходя сад, Блейр увидела Таггерта, идущего по дорожке. Не успев осознать, что она делает, Блейр резко повернула и пошла в другую сторону прежде, чем он
Ее мысли были полностью поглощены предстоящими сегодня событиями, и она все еще пыталась разобраться, как же все так получилось, когда вдруг вспомнила, кто эта высокая женщина.
– Это Памела Фентон, – сказала она вслух.
Когда Блейр и Хьюстон были детьми, они часто бывали у Фентонов, катались на пони Марка или присутствовали на многочисленных детских праздниках. Старшая сестра Марка, Пам, была тогда уже почти взрослой девушкой, и по отношению к ней дети "испытывали благоговейный трепет. Затем она внезапно оставила родной дом, что на много лет дало пищу для пересудов.
«Так, значит, она вернулась домой и будет присутствовать на свадьбе, – с удовольствием подумала Блейр – Что же такое, вызвавшее столько слухов, сделала Памела несколько лет назад? Там, кажется, был замешан конюх?»
Блейр стояла как вкопанная. Скандал действительно был, и он касался конюха из конюшни отца Памелы. Она влюбилась в того парня, и отец отослал ее.
Тем конюхом был Кейн Таггерт!
Подобрав юбки, Блейр бросилась бежать по дорожке в ту сторону, куда ушли Таггерт и Пам. Пробежав несколько футов, она остановилась.
Не веря своим глазам, она увидела, как Кейн Таггерт взял в ладони лицо Памелы Фентон и страстно поцеловал ее.
На глазах Блейр выступили слезы. Она проскользнула по дорожке в сторону дома. Что же она сделала со своей сестрой? Хьюстон выходит замуж за чудовище, целующее женщину за два часа до свадьбы с другой.
И все это случилось из-за нее, из-за Блейр.
Глава 17
Энн Сибери помогла Блейр надеть изумительной красоты подвенечный наряд, фасон которого придумала Хьюстон. Элегантное по своей простоте платье из атласа цвета слоновой кости, с высоким воротником-стойкой и пышными рукавами, облегало фигуру так плотно, как только позволял стальной каркас корсета. Сотни, а может, и тысячи маленьких жемчужинок украшали пояс и манжеты. А фата была из кружев ручной работы, каких Блейр никогда не видела.
Взглянув на себя в зеркало, она подумала, что хотела бы видеть себя в этом наряде при более счастливых обстоятельствах, но тем не менее ей придется идти к алтарю с улыбкой на лице.
Нет, это невозможно из-за того, что она уже совершила. Как только Блейр увидела Таггерта – целующим другую женщину, она, вернувшись в дом, послала ему записку. Блейр писала, что в волосах у нее будет красная роза и стоять он должен слева, а не справа, как планировалось вначале.
Блейр не была уверена в законности предпринимаемых ею шагов, поскольку брачный контракт ясно оговаривал, кто из мужчин на какой из сестер женится. Но, возможно, она поможет Хьюстон, если священник объявит ее мужем Лиандера, а не отвратительного Таггерта. Она не хотела думать о последствиях, если брак признают действительным и она окажется женой Таггерта.