Лед и пламя 1-2
Шрифт:
– Иногда я жалею, что вообще встретил тебя. Ли снова повернулся к ней:
– Ты сама можешь оседлать свою лошадь и найти дорогу в город. Если ты, конечно, не слепая, потому что в отношении людей ты, без сомнения, слепа.
Он поставил одну ногу в стремя, но потом, охваченный порывом, подошел к ней, обнял и поцеловал.
Блейр совершенно забыла поцелуи Лиандера, забыла это захватывающее ощущение. Но сейчас она не воспринимала ничего, кроме его прикосновений.
– Хватит, – со злостью сказал он, отодвигаясь от
Он отошел и, пробормотав: «О, Боже», оседлал лошадь Блейр и помог ей сесть в седло. Затем сопроводил ее в Чандлер, и, когда они остановились перед ее домом, произнес:
– Завтра в восемь утра жду тебя в больнице. Она только успела кивнуть в ответ и осталась одна.
Глава 15
Состояние Блейр, когда она вошла в дом, можно было описать только одним словом – уныние. Она не понимала, что произошло с Лиандером и почему она сама так расстроена.
Ее мать сидела в гостиной в окружении сотни коробок.
– Что это? – рассеянно спросила Блейр.
– Свадебные подарки тебе и Хьюстон. Хочешь взглянуть на свои?
Блейр бросила взгляд на коробки и покачала головой. Меньше всего ей хотелось думать о свадьбе, которая может состояться, а может и не состояться, – собственно, Лиандер ведь больше не хочет на ней жениться.
Она позвонила в гостиницу Алану и попросила передать ему, что они должны быть в больнице завтра утром в восемь часов, потом поднялась к себе принять ванну.
Когда через час она спустилась вниз, Хьюстон была дома, довольно редкий случай, поскольку она постоянно куда-то уезжала с Таггертом Сейчас она оживленно открывала коробки с подарками и со скоростью ста слов в минуту делилась с Опал планами в отношении свадьбы. Хьюстон издавала возгласы восторга при виде подарков с Востока – от Вандербильтов, Асторов. Блейр лишь слышала эти имена, теперь же Хьюстон выходила замуж за одного из членов избранного общества.
Она вяло опустилась на софу.
– Ты видела платье, Блейр? – повернувшись, спросила Хьюстон, в руках она держала большую хрустальную вазу, стоящую, должно быть, бешеных денег.
– Какое платье?
– Наше свадебное платье, конечно, – терпеливо разъяснила Хьюстон. – Твое делают по образцу моего.
Блейр почувствовала, что не может находиться в этой комнате – слишком много энтузиазма. Возможно, Хьюстон и в состоянии прийти в восторг от нескольких подарков, но только не она.
– Мама, я чувствую себя не слишком хорошо. Пойду лягу и почитаю.
– Хорошо, дорогая, – отозвалась Опал, погружаясь в очередную коробку. – Я отправлю к тебе с подносом Сьюзен. Кстати, звонил молодой человек и сказал, что не придет завтра в больницу Какой-то мистер Хантер, по-моему.
Блейр стало еще хуже. Последние несколько дней она непростительно
Утро наступило слишком быстро, а настроение у Блейр не улучшилось. Но работа с больными по крайней мере отвлекла ее от собственных печалей. До тех пор пока не пришел Лиандер. На фоне его угнетенного состояния ее настроение казалось солнечным сиянием. За два часа он умудрился четыре раза накричать на нее, говоря, что если она хочет быть врачом, то должна хоть чему-то научиться. Блейр хотела нагрубить ему в ответ, но, бросив взгляд на его лицо, мудро промолчала.
– Да, сэр, – только и сказала она и постаралась следовать всем его приказам.
Было одиннадцать часов, когда пришел Алан. Блейр была у постели маленькой девочки, чью сломанную руку она только что зафиксировала.
– Я так и думал, что найду тебя здесь – с ним. Блейр улыбнулась девочке.
– Алан, я работаю.
– Нам надо поговорить прямо сейчас – здесь или наедине.
– Хорошо, тогда пойдем со мной.
Блейр провела его в кабинет Лиандера. Она плохо знала больницу, и кабинет был единственным местом, где, они могли бы поговорить без помех. Она надеялась, что Ли не придет сюда.
– Мне следовало догадаться, куда ты меня приведешь. В его кабинет! Тебе здесь должно быть очень уютно. Не сомневаюсь, ты часто здесь бываешь.
К его ужасу, Блейр упала в кресло и, закрыв лицо руками, расплакалась.
В ту же секунду Алан уже стоял перед ней на коленях.
– Я не хотел на тебя сердиться. Блейр пыталась совладать со слезами, но безуспешно.
– Все на меня сердятся. Я всех раздражаю. Мистер Гейтс ни на минуту не оставляет меня в покое. Хьюстон меня ненавидит. Лиандер едва со мной разговаривает, и теперь ты…
– А Вестфилд-то чем недоволен? Он же побеждает.
– Побеждает? – Блейр достала из кармана платок и высморкалась. – Да он больше не участвует в состязании. Он сказал, что видит, что я тебя люблю, и поэтому выходит из игры.
Алан поднялся и прислонился к письменному столу.
– Тогда почему день за днем ты проводишь с ним? Всю неделю ты не отходила от него ни на шаг.
– Он сказал, что хотел бы поработать со мной последние несколько дней до моего отъезда. Он сказал, что ему ни с кем так хорошо не работалось до этого. И потом, он пригласил нас обоих.
– Из всех закулисных интриг… – начал Алан, меряя шагами комнату. – Он хуже, чем я думал. Никогда не слышал о таком низком, подлом приемчике. – Он повернулся к Блейр. – Он знает, что медицина для тебя – все, и использует это, чтобы быть к тебе поближе. Ну конечно, он пригласил и меня! В отличие от меня, у этого человека годы работы и опыта, и, естественно, я выгляжу рядом с ним, как идиот.
– Это не правда! Лиандер сказал, что хочет работать со мной, и мы действительно слаженно работаем вместе. Словно читаем мысли друг друга.