Лед и пламя 1-2
Шрифт:
– Насколько я понимаю, это у вас с той ночной прогулки.
– Так кто же на самом деле использует подлые приемчики?
– Не больше, чем он, – отрезал Алан. – Блейр, я устал выглядеть дураком. Я, фактически еще студент, соревнуюсь в операционной с человеком, за плечами у которого годы работы. Я вырос в городе, а должен соперничать с ним в гребле на каноэ и верховой езде. При таком раскладе я всегда буду побежденным.
– Ты не понимаешь. Лиандер не соревнуется. Он больше не хочет на мне жениться. Я остаюсь в Чандлере до свадьбы сестры, а потом
С минуту он смотрел на нее:
– Думаю, что отчасти ты веришь тому, что говоришь. Позволь мне кое-что тебе сказать: Вестфилд не сошел с дистанции. Бедняга, он так сильно старается, что удивительно, как он еще жив. И если ты веришь, что не выйдешь замуж в понедельник, почему не остановишь приготовления к свадьбе твоей сестры? Ты собираешься сидеть в первом ряду и смотреть на ее свадебную церемонию, а сама будешь окружена с двух сторон претендентами? И что ты будешь с нами делать? – Он взялся за подлокотники и приблизил свое лицо к ее лицу:
– А что касается свадьбы Хьюстон и твоего милого доктора, боюсь, ты не сможешь сидеть и смотреть на это.
– Хватит, Хантер, – раздался с порога голос Лиандера.
– Еще далеко не хватит, – сказал Алан, надвигаясь на Лиандера.
– Если ты жаждешь драки… Ли замолчал, потому что между мужчинами втиснулась Блейр.
– Блейр, – сказал Алан, – ты должна принять решение. Я уезжаю сегодня из города четырехчасовым поездом. Если ты не придешь, я уеду один. С этими словами он вышел из комнаты. Блейр и Ли остались одни, оба молчали. Потом Ли взял ее за руку.
– Блейр, – начал он, но она отодвинулась.
– Думаю, Алан прав. Для меня пришло время принять решение и покончить с детскими играми.
Произнеся эти слова, она выскользнула из кабинета и пешком прошла две мили до дома.
Придя домой, она очень спокойно достала ручку и бумагу и стала составлять список «за» и «против» относительно отъезда с Аланом. За то, чтобы уехать, набралось пять веских причин. Первой из них была, возможность покинуть этот изуверский город, а последней – избавить Хьюстон от вынужденного брака с миллионером.
Что касается другого списка, она смогла сформулировать только один довод: если она уедет с Аланом, она никогда больше не увидит Лиандера. Она не сможет работать с ним в его новой клинике, если только Алан не оказался прав: может, рассказы Лиандера были всего лишь тактической уловкой.
Она поднялась. Если ей не придется работать в клинике здесь, больница св. Иосифа в Пенсильвании ждет ее.
Она взглянула на свою медицинскую одежду и поняла, что это единственный предмет одежды, который она возьмет с собой. Она может выйти из дома только с медицинским – и ни с каким другим – чемоданчиком в руках, иначе возникнут вопросы. Она может взять с собой только то, что будет на ней. Блейр скомкала список, но не выбросила. Он может еще понадобиться, чтобы напомнить ей, почему она все это делает.
Внизу ее мать по-прежнему занималась подарками, Хьюстон не было. Блейр мысленно
Подняв голову, Блейр покинула дом и пошла пешком до железнодорожного вокзала. По пути она смотрела на суетливый городок уже другими глазами. Может, он не так уж и плох, как она изначально думала. Конечно, это не Филадельфия, но здесь есть свои преимущества. Проехали три экипажа, сидевшие в них пассажиры приветствовали ее двойным именем – Блейр-Хьюстон, и сейчас это не показалось ей неприятным.
Подходя к станции, она гадала о том, что же случится после того, как она уедет: выйдет ли Хьюстон за Лиандера, поймет ли мать ее исчезновение, станет ли Гейтс ненавидеть ее еще больше.
Она пришла на станцию без пятнадцати четыре, Алана еще не было. Она стояла на платформе, не расставаясь с медицинским чемоданчиком и теребя в руке скомканный листок бумаги. Блейр думала о том, что истекают последние минуты пребывания в городе, носящем имя ее отца. После скандала, причиной которого она послужит: кража жениха сестры и бегство с другим мужчиной за четыре дня до свадьбы – она вряд ли когда-нибудь сюда вернется. Разве что ей будет лет девяносто.
– Хм, – услышала она знакомое покашливание, резко повернулась и на ближайшей скамье увидела Лиандера.
– Я решил прийти попрощаться, – сказал он. Блейр подошла и встала перед ним. Список выпал у нее из руки, и, прежде чем она успела наклониться, Лиандер взял его, развернул и прочитал.
– Вижу, что проиграл дяде Генри и твоему чувству вины перед Хьюстон.
Она вырвала листок у него из рук:
– Я совершила непростительный поступок по отношению к сестре и делаю, что могу, чтобы исправить положение.
– Хьюстон не показалась мне слишком уж несчастной, когда я видел ее в последний раз. Она смотрела на Таггерта, как на божество.
– Хьюстон нравятся его деньги. Ли фыркнул:
– Возможно, я очень плохо ее знаю, но знаю, что деньги она не любит. Полагаю, то, что ей нравится, носит более м-м-м.., личный характер.
– Ты грубиян.
– Что ж, в таком случае хорошо, что ты выходишь замуж за такое совершенство, как Хантер, а не за такого грубияна, как я. То, что я делаю с твоим телом такие вещи, что ты плачешь от радости, то, что нам хорошо вместе, что мы прекрасно работаем вдвоем – это не причины, чтобы стать моей женой.
– Я рада, что не выхожу за тебя. И никогда не хотела, никогда.
Раздался шум подходящего поезда. Лиандер поднялся:
– Не собираюсь стоять и смотреть, как ты будешь делать из себя посмешище. – Он засунул руки в карманы. – Ты будешь несчастна, но ты это заслужила.
Он повернулся на каблуках и пошел прочь.
Блейр чуть было не бросилась за ним, но вовремя сдержалась. Она приняла решение и собиралась его выполнить. Так будет лучше для всех.
Поезд подошел к станции, но Алана все не было. Она прохаживалась по платформе, останавливалась. С поезда сошли двое мужчин, мужчина и женщина сели в поезд.