Лед Апокалипсиса 3
Шрифт:
— Ого, не знал, что существуют проводники.
— Кто-то должен этим заниматься, делать так чтобы люди выживали.
— А что берёшь в оплату?
— Ну, деньги сейчас не котируются. Всё как обычно, информация, патроны, продукты, топливо. Бывает и бесплатно помогаю. Опять-таки кто-то должен делать так, чтобы люди выжили.
— Знакомая логика. Меня за нечто похожее люди считают за наивного дебила, а другие за кровавого маньяка. Есть ещё такие кто сочетают обе точки зрения, мол я лох-убийца.
— А тебе
— Да не особо. А ходишь как, налегке?
— Хе-хе… Нет, на снегоходе катаюсь. Это граница моих обычных мест. Само собой, когда я увидел ваши следы, они меня заинтересовали, решил зайти, посмотреть кто вы такие?
— Да так. Обычные странники. Мы ищём радиоведущего, который помирает от голода.
— Ярута? Радио я слышал, но он никогда не называл свои координаты.
— А он их и не знает, только станцию, где торчит, в селе Прокуроровка, типа «Пересадочная станция».
— А ты откуда знаешь координаты? Или ты спец по железной дороге?
— Нет, просто у меня есть знакомый, он запеленговал и установил место. Вот, решил поехать. Кстати, ты не болел вирусом? А то ты можешь быть под угрозой?
— Вирус, что покрывает тела рисунками? В июле у нас все им заболели. А вы?
— Мы только сейчас, в декабре. Вернёмся к тому парняге с радио.
Я достал планшет.
— Это за пределами моих обычных путей, — Проводник скинул капюшон, долго смотрел на карту. — Но… Примерно представляю себе, как туда попасть. Это на западном берегу новой реки. То есть мы буквально сейчас на этом берегу, а это намного дальше. Я там не бывал, но можно добраться.
— Стоп. Реки?
— Странник, ты сидишь около реки, в полукилометре. Вы проехали по ней. Не заметил реку? — Тимур говорил вежливо, но подкалывал, потому что вопрос был справедливым.
— Заметил. Но на карте её нет.
— Ну, что такое карты? Поверь Проводнику, мир меняется, если ты не заметил.
— Снова подколол. Практический вопрос, прокатишься с нами? Завтра утром?
— Наливай чай, Странник. Могу составить компанию, но если у тебя такая крепучая навигация, то зачем тебе я?
— А я хочу услышать историю про реку. Откуда она взялась? И как она могла течь зимой?
Глава 8
Спрятанная музыка
Говорю тебе: с часа твоего
рождения идёшь ты к смерти.
Л. А. Сенека
— Итак, река?
Было утро, и мы неторопливо топили по направлению к конечной точке. Климентий помалкивал, а Кипп, которого я посадил за руль, время от времени косился на Проводника. Отвык от посторонних людей, слегка одичал, ну и подозрительность, усиленная постоянным страхом умереть, сказывалась.
Руки зябли, несмотря на работающую печку.
Я и Проводник сидели на заднем сидении и посматривали в
— А что река, Странник? Река как река. Было странно, река течёт прямо во льдах, но потом привыкли, сейчас и без того хватает странностей. Река по крайней мере не пытается нас убить. Появилась в июле, текла до августа. То есть, в общей сложности меньше двух месяцев. Река стала для нас непреодолимым препятствием, потому что не было мостов. Зато быстро закончилась.
— Погоди, река не может течь, когда минусовая температура.
— И тем не менее. Солнце сейчас светит неярко. Странный такой эффект, небо голубое, а солнышко в нём мутноватое, словно болеет.
— Это от вулканической пыли в верхних слоях атмосферы. Первые месяцы, помнишь, вообще была постоянная дымка, но пыль постепенно осела, смешалась со снегом.
— Серый снег? Помню. Он ещё горький такой, — согласился Проводник.
— Вообще-то пить и есть такой снег вредно, особенно для детей, там мышьяк, сурьма, ртуть.
— Все выжившие, которых я знаю, пользуются фильтрами. Никому не нравится горечь. Но в последние месяцы снег снова стал белым.
— Да, вулканический пепел остался только в тропосфере, этого достаточно, чтобы затруднять солнце, но цвет неба…
— Знаешь, Странник, я впервые слышу эти все теоретические выкладки, — перебил меня Проводник. — Но в те дни солнце светило и иногда плавило снег.
— Таяло и обратно замерзало, — упрямился я. — Эффект только на поверхности, незначительное подтаивание.
— Ты мне будешь рассказывать? — усмехнулся он. — Конечно, на весеннюю капель это не тянет, но таяние было не такое уж «незначительное». Из ледников текли ручейки, зачастую грязные, в том числе с той же горечью, они собрались в реку и текли на юг. Ты видел реку? Ну вот, к чему спорить? Не хочешь, не верь.
Проводник не был похож на горячего спорщика. Наоборот, он выглядел как человек, который уже все всё, что нужно, доказал и мало зависит от чужого мнения.
— Она такая и была, шириной в полторы сотни метров?
— Это в разливах, причём берега постоянно подмерзали. На узких участках не больше двадцати. Пока солнце светило жарче, условным летом, река текла куда-то в южном направлении.
— А ты местный? Была тут река до Катаклизма?
— Не местный, но её не было. Ты сейчас о том, что реки не появляются сами собой, а соответствуют рельефу, текут по низинам? Ты прав, однако рельеф тоже изменился.
— По идее рельеф остался прежним, просто повысился на несколько метров снега после начала Катаклизма.