Лечение шоком
Шрифт:
Я не хотел давать им никаких шансов. Существовал риск, что ее телефон уже прослушивается, поэтому я постарался быть максимально краток.
– Хильда, не произноси моего имени. Внимательно слушай. Я звоню тебе из телефона-автомата. Его номер 55781. Я хочу, чтобы ты вышла из дому, нашла кабину телефона-автомата и позвонила по этому номеру. Я буду ждать. Это важно.
– Но почему не поговорить сейчас?
– Не по твоему телефону. Поторопись. Ты запомнила номер?
– Да.
– Я жду.
Оставшись внутри кабины, я
– Хильда?
– Да. В чем дело, Терри? Что случилось?
– Как я и предполагал, детективы страховой компании начали следствие по несчастному случаю с твоим мужем, – начал я. – Они сомневаются в заключении коронера по поводу его смерти. Нам нужно быть исключительно осторожными, Хильда. Вполне возможно, что за тобой уже следят. Слушай…
– Терри! О чем ты говоришь? Почему я должна беспокоиться о том, что за мной установлена слежка? Я не сделала ничего плохого! Ты что-то скрываешь от меня! У меня появилось такое чувство сразу после его смерти. Я должна знать, в чем дело!
– Я прошу тебя быть предельно осторожной и не искать кошку в темной комнате, особенно, если ее там нет, Хильда… это все.
– Я должна увидеть тебя, Терри!
– Нет. Я уверен, что за тобой следят. Если нас увидят вдвоем, это будет конец. Мы не можем встречаться.
– Я хочу увидеть тебя, Терри. Хочу видеть сегодня ночью!
– Мы не должны встречаться, Хильда, – повторил я терпеливо. – Если нас увидят вместе…
– Ты где?
– В аптеке «Фигер и Флоренс».
– Жди меня возле выхода. Я скоро приеду на «бьюике».
– Но, Хильда…
– Да не беспокойся, все будет в порядке, – сказала она нетерпеливо. – Я совершенно уверена, что за мной никто не следит. – В трубке послышались длинные гудки.
Мне предстояло томительное ожидание. Было чуть больше половины восьмого. Я вышел из аптеки и остановился в тени, недалеко от входа. Быстро темнело. Мне очень хотелось вернуться к себе домой, но существовала вероятность, что она помчится за мной следом, а это будет фатальная ошибка.
Десятью минутами позже большой «бьюик» остановился возле тротуара. Я перебежал дорогу, открыл дверцу и скользнул на сиденье рядом с Хильдой. «Бьюик» сразу же рванулся с места и влился в поток оживленного уличного движения.
Никто из нас не разговаривал.
Через некоторое время я нервно оглянулся и проверил, не сидит ли у нас на хвосте машина.
– Никто не следит за нами, – резко бросила Хильда. – Я совершенно уверена в этом.
– Это профессионалы…
– Никто не следит за нами!
В голосе Хильды звучала резкость, которую я раньше не замечал за ней. Я быстро глянул на нее. В слабом свете уличного освещения она выглядела бледной и очень уставшей. Хильда смотрела вперед и достаточно профессионально вела большую машину, моментально реагируя на меняющуюся ситуацию на дороге, хотя движение было весьма
Мы проехали так минут двадцать и наконец выехали из Лос-Анджелеса на магистраль, где Хильда смогла прибавить скорость.
Мы по-прежнему не разговаривали.
Еще через двадцать минут она свернула на боковую дорогу и начала подниматься по горному серпантину, все время поддерживая большую скорость. Через несколько минут она остановилась на смотровой площадке, специально сделанной для влюбленных парочек и туристов, которые приезжают сюда, чтобы полюбоваться панорамой Лос-Анджелеса, открывающейся с высоты холма.
Едва машина остановилась, я оглянулся, но не увидел позади и намека на свет фар машины, поднимающейся вслед за нами. Видно было лишь зарево над городом и свет фар машин, несущихся на большой скорости по магистрали.
Хильда повернулась и посмотрела на меня.
– Почему ты так испуган, Терри?
– С чего ты взяла? – сказал я осторожно. – Просто немного беспокоюсь. Этот иск в страховую компанию был трагической ошибкой. Агент страховой компании обследовал телевизор. Ему кажется, что твое требование необоснованно.
– Что позволяет ему думать так?
– Из-за инвалидности твоему мужу было трудно, скорее всего, даже невозможно снять заднюю стенку телевизора. С высоты своего кресла он не мог дотянуться до нижних крепежных винтов.
– Но я же говорила тебе: я совершенно уверена, что он никогда бы не снимал заднюю стенку телевизора. Это просто невозможная вещь, учитывая его характер. Лишь ты утверждал, что он это сделал.
– Конечно же, он сделал это! Когда я вошел, задняя стенка была снята и…
– Я думаю, что самое лучшее, что я в настоящий момент могу сделать, – прервала она меня, не глядя в мою сторону, – так это попросить мистера Маклина, чтобы он аннулировал иск. Я вполне могу обойтись и без их денег. Все продам. Считаю, этого вполне хватит, чтобы расплатиться с долгами.
Я вздрогнул.
– Ты уже не сможешь аннулировать иск.
– Почему же нет?
– Когда приходит требование об оплате полиса, оно автоматически фиксируется, и дальше компания проводит стандартное расследование. Иск нельзя вернуть, в противном случае компания вправе решить, что ее пытались ввести в заблуждение. В этом случае они моментально уведомляют полицию. И полиция берет дело под свой контроль.
– Ну и какая мне забота, если они известят полицию? Мне нечего скрывать.
– Ты так думаешь? А наши с тобой отношения? Вдруг они об этом узнают?
– А даже если и так. Чем мне это грозит?
Я застонал. Сунув руки между колен, я с силой сжал их.
– Но я же тебе уже однажды объяснял, Хильда! Мы должны быть предельно осторожны.
– Именно поэтому ты и попросил перезвонить тебе из кабины телефона-автомата?
– Да. Я не верю детективу из страхового агентства. Они вполне могли прослушивать твою линию.