Лечение шоком
Шрифт:
– Я встретил ее уже по дороге домой.
Джефферсон странно глянул на меня, дергая себя за ус. Я вдруг понял, что он не зря задал этот вопрос.
– Посмотрим фактам в лицо, – сказал он. – Док считает, что это несчастный случай. А что ты думаешь по этому поводу?
Неприятный холодок пробежал по спине, вызвав предательскую дрожь.
– А чем это может быть еще, – сказал я, избегая смотреть ему в глаза. Я открыл ящик стола и вытащил пачку сигарет.
– Не надо торопиться со столь безоговорочным заключением, – сказал шериф. – Если человек умирает, то в книгах по криминалистике
– Но ведь совершенно очевидно, что это был несчастный случай.
– Я тоже так думаю, но нельзя исключить и то, что он мог покончить с собой.
– Но не будете же вы утверждать, что человек решил покончить с собой, сунув отвертку во внутренности работающего телевизора?
– Согласен, это звучит неправдоподобно, но, когда парень находится в таком положении, никогда не можешь знать, что ему взбредет в голову, – медленно сказал Джефферсон. – Я старый человек и не имею права совершить ошибку. Вот уже пятьдесят лет я занимаю должность шерифа. Я собираюсь на пенсию в следующем году. Департамент полиции Лос-Анджелеса приставил мне нож к горлу. Они считают, что я слишком стар, чтобы справиться с работой подобного рода. Если я допущу хотя бы малейшую ошибку, они сразу поднимут вой, что давно пора было меня отстранить от работы. Я должен всячески избегать этого.
– Не понимаю, что вас беспокоит?
– Я думал, что это несчастный случай до тех пор… – Он замолчал, нахмурясь, затем достал трубку и начал набивать ее табаком.
Ожидая продолжения, я затаил дыхание.
– До тех пор, пока? – спросил я, стараясь подавить охватывающую меня панику.
– Миссис Делани собиралась оставить своего мужа.
Я сделал сверхчеловеческое усилие, чтобы сохранить спокойствие, и это мне почти удалось.
– Оставить его? Откуда вам это известно?
– Ведь я старый сыщик. Пока я ждал санитарную машину, я осмотрел дом. Миссис Делани забрала все свои вещи. Из этого я сделал вывод, что она уехала утром и не собиралась возвращаться назад.
Это был очень неприятный факт. Какое-то время я даже не знал, что сказать.
– Послушайте, шериф, – сказал я, – какое имеет значение, покончил Делани с собой или это был несчастный случай? В любом случае он уже не воскреснет. И даже если он убил себя, хотя я так не считаю, то это очень плохо для миссис Делани. Вы же знаете людей. Пойдут пересуды и тому подобное. Так зачем усложнять ей жизнь?
Джефферсон торопливо сделал несколько затяжек.
– Я знаю все это, сынок, но мой долг установить истину. И откуда царапины на ее лице? Да и щека. Можно подумать, что кто-то влепил ей хорошую затрещину. А если этот кто-то – ее муж? Все это наводит на мысль, что они не очень ладили друг с другом. Надо во всем этом хорошенько разобраться, и я надеюсь, Бус расследует все факты.
– Вы разговаривали с ним? – спросил я. – Незачем было вызывать его сюда. Я думаю, вы достаточно компетентны, чтобы разобраться в этом деле досконально. Не мог человек покончить с собой, сунув отвертку в телевизор. Я совершенно уверен в этом и док, кстати, тоже. Это был несчастный
Шериф пожал плечами.
– Может быть, ты и прав, сынок.
– Док будет делать вскрытие?
– Нет. Между нами, я считаю, что он вряд ли способен сделать это. Но не в этом дело. В любом случае Делани мертв. Но я хотел бы знать, по какой причине он умер.
– Забудем это, – сказал я. – Я бы не забивал этим голову на вашем месте.
Он подумал немного, затем кивнул.
– Я полагаю, ты прав. Мне нравится эта девушка. Как ты сказал, нет оснований осложнять ей жизнь. Если она захотела оставить мужа, у нее, видимо, на это были свои причины. Это в любом случае ее трудности. Когда ты ее встретил, она действительно возвращалась домой?
– Я встретил ее на перекрестке. Она действительно возвращалась домой.
– Ну, в таком случае… – он облегченно вздохнул. – Я понимаю, ей нелегко жилось с ним. Возможно, у нее сдали нервы. Женщины так легко выходят из себя.
Он допил виски, некоторое время сидел, задумчиво глядя в пол, потом поднялся на ноги. – Пора трогаться. – Он выглядел усталым и старым. – Ты обязательно должен быть на судебном разбирательстве, сынок. Оно состоится в одиннадцать часов.
– Я буду там.
В сгущающихся сумерках я проводил его до старенького «форда». Шериф глянул на меня, перед тем как сесть в машину.
– Что она намеревается предпринять теперь? – неожиданно спросил он.
Я покачал головой.
– Кто знает.
– Она не уедет отсюда?
– Мы не говорили с ней на эту тему, шериф.
– После него осталось много денег?
Я подумал о ста пятидесяти тысячах долларов, о которых она говорила. Но не мог же я сообщить об этих деньгах старому шерифу.
– Понятия не имею.
– Что ж, мне пора.
Я проводил взглядом машину шерифа, затем вернулся в дом. Мне очень хотелось позвонить Хильде, но я понимал, что это небезопасно. Мне бы весьма хотелось узнать, что она делает в настоящий момент и о чем думает.
Ей предстояло провести ночь одной в пустом доме.
Когда у человека неспокойно на душе, как это было у меня, наступление темноты угнетает.
А так как я был виновен в смерти Делани, я был очень напуган.
Судебное расследование происходило в холле киноконцертного зала Глин-Кэмпа. На местах для зрителей я заметил дюжину или около того бездельников из разряда тех, кому совсем нечего делать. Делани поселился здесь недавно, и его практически никто не знал в Глин-Кэмпе, так что его смерть никого не заинтересовала.
Я вошел в холл без пяти минут одиннадцать. Минутой позже в зал вошла Хильда. Ее сопровождал довольно молодой, хорошо одетый мужчина, который был мне совершенно не знаком.
Она подошла ко мне и представила незнакомца. Им был Георг Маклин, адвокат Делани, который приехал из Лос-Анджелеса.
Маклину было приблизительно тридцать восемь лет, он был небольшого роста, его лицо было выразительным, а глаза темными.
Когда мы пожали друг другу руки, он сказал:
– Это не продлится долго. Я говорил с коронером. Он даже не будет расспрашивать миссис Делани.