Лбюовь
Шрифт:
Осенью 2004 года в Москве на Тверской-Ямской открыли магазин Fauchon, из знаменитой сети гастрономических бутиков. Я пропустила открытие и только вчера наконец туда зашла. Я даже готовилась к этому событию – надела красивые резиновые сапоги, подкопила деньжат, просмотрела прессу. Почему-то все пишут, что прямо на пороге посетителя встречает аромат свежевыпеченного хлеба, круассанов. На самом деле было так: два ливрейных человека с необыкновенным для нашего города радушием распахнули перед нами с подругой стеклянную дверь (подруга по случаю похода в такое торжественное место тоже принарядилась), третий ливрейный человек поднялся из-за стойки, чтобы открыть еще одну дверь,
– Нет, нет, все нормально! – зашептала моя опытная подруга, она ресторанный критик и постоянно ездит то в Италию, то во Францию, то еще в какие-нибудь богатые на кулинарные впечатления места. – Это пахнет деликатесами! Пармская ветчина, прошутто, хамон. Так должно быть. Это в обычных супермаркетах хлеб пекут прямо в зале, чтобы вызвать у покупателя чувство голода и потребительский ажиотаж. А тут видишь, – она показала на стойки с окороками.
Запах сразу перестал казаться отвратительным, наоборот. Подруга даже объяснила мне, что запаха маловато.
– Смотри, я его чувствую вот отсюда! – она встала на полшага от витрины с мягкими плесневелыми сырами. – А во Франции я бы его почувствовала вот оттуда! – и она отодвинулась шага на четыре.
Понятно.
За прилавком с окороками стоял юный гигант в профессорских очках без оправы. У него был такой холеный и интеллигентный вид, что я сразу заробела. Но потом увидела, что на втором продавце, обычной внешности, надеты абсолютно такие же очки, смекнула, что это у них вроде униформы, и осмелела. «А вот это что, – говорю, – у вас такое?»
Оказалось – куски зажаренной баранины. Сразу с огня они были, я думаю, прекрасны, но в витрине выглядели слегка застывшими.
– Откуда мясо? – бескомпромиссно спросила я.
– Из Новой Зеландии, – еще более бескомпромиссно ответил продавец и попытался продолжить обзорную экскурсию по своим владениям: вот террин из косули, а вот салат из омаров, исключительно деликатесно.
– Как это, из Новой Зеландии? А разве концепцией Fauchon не являются строгие требования к географическому происхождению продуктов?
Возможно, я слегка запуталась в терминах, но мне действительно объясняли, что в парижском Fauchon с этим очень строго: все заказывают на определенных фермах, привозят самое свежее. И за тем, как выращивались продукты, очень следят.
– Концепцией Fauchon являются самые высокие требования к качеству товаров независимо от страны происхождения! – приструнил продавец.
Ну, тут, конечно, не возразишь. В погоне за местными деликатесами надо ехать, наверное, на рынок в деревню Жуковка, Рублевское шоссе. Тем более что пирожки с капустой там идут по доллар/штука – вполне сравнимо с Fauchon. Впрочем, только что мне сказали, что я отстала от жизни и пирожков по доллару на Рублевке давным-давно не найдешь. Но ведь и в Fauchon эти их знаменитые эклеры с апельсиновым кремом, облитые апельсиновой же глазурью, стоят 5 единиц условности, как выражаются самые стильные журналисты. А единица условности там вчера равнялась 37 рублям, что существенно больше не только доллара, но и евро. Видимо, этим можно объяснить то, что мы с подругой – ресторанным критиком бродили среди банок с паштетами и спаржами в полном одиночестве.
– Ну, ты же везде была, все знаешь. Дай мне свои компетентные комментарии! – попросила я.
– Японский бог. Какие цены! – отреагировала моя изысканная подруга, застыв перед бутылкой минеральной воды за 14 единиц.
День рождения
Пока детям нет еще года, день рожденья у них отмечают каждый месяц,
Самые правильные дни рожденья бывают лет до девяти. Апофеоз: между шкафами натягивают веревку, к ней подвешивают игрушки, дети подходят по очереди и их срезают. Да, чуть не забыла – глаза у них при этом завязаны. Кому-то достанется машинка, кому-то пластмассовая заколка или елочная сосулька… Ну, еще жмурки, конечно, прятки. Рассказывание анекдотов по кругу, трогательным почерком подписанные открытки: «Желаю тебе хорошо учиться, никогда не болеть, слушаться маму и Надежду Петрововну». Девочкам такие праздники нравятся больше, чем мальчикам.
Самые странные дни рожденья – у подростков, старшеклассников. Родителям очень сложно понять, как им поступить. Одним полушарием мозга они отчетливо понимают, что лучше бы просто дать человеку некоторое количество денег, а самим уехать куда-нибудь на дачу. Или уйти в кино на все сеансы. Но другое полушарие подает тревожные сигналы: «Как бы чего не вышло…» Опять-таки ребенок заявляет, что он не будет никого приглашать, а просто встретится кое с кем, днем «немного погуляем и разъедемся по домам». Потом он звонит на мобильный и сообщает, что «я тут дома и со мной еще пара человек». Этот звонок застает родителей уже на лестнице: они встретились с друзьями, заехали в магазин и теперь возвращаются домой – с вином, тортом, сыром и гигантской охлажденной форелью, увернутой в целлофан. А в квартире, как выясняется, полкласса – человек пятнадцать. Ситуация, в общем, дурацкая.
Пытаясь оправдать свое присутствие, взрослые начинают суетиться: жарить сосиски, восхищаться детскими пирсингами, косичками и татуировками, попутно заклинают никогда ничего не прокалывать грязными английскими булавками:
– Отец поэта Маяковского угололся ржавой булавкой и умер от заражения крови.
– Да что вы, теть Кать, какие булавки. Там специальные иглы, одноразовые. Я полшколе все проколола. Языки, пупки, брови. Совсем не больно. У меня рука твердая. Хотите, вам проколю.
Девочки досматривают мультфильм «Ледниковый период» и уходят – сегодня еще другой день рожденья, у кого-то из 11-го класса. Мальчики продолжают играть в компьютерную игру. Включают какую-то дикую, депрессивную музыку.
– Это, теть Кать, русская альтернатива. Нравится? Почти совсем нету нехороших слов.
Альтернативную песню без нехороших слов невозможно слушать. У хозяйки дома обнаруживаются: несколько вариантов медитативного девичьего шансона типа Джейн Биркин и Сьюзан Веги и диск группы «Ноль», дико затертый. Заедает «Кто сказал, что я тормоКто сказал, что я тормоКто сказал, что я тормоОоо сказал, что я тормозззз!» – как будто нарочно; всех это жутко смешит. Дети тоже немного смеются, и это можно считать прекрасным моментом единения поколений. Именинник задувает свечки. Быстро съедают торт. Все достают свои CD, которые слушают в машине. Джо Дассен, еще несколько вариантов девичьего шансона, саундтрек к кинофильму «Гостья из будущего», все остальное – «Ленинград». На фоне «Мамба! Ямба! Хуямба!..» последние гости именинника вежливо прощаются. Родительские друзья заметно приободряются. Вино практически все выпито, самые смелые переходят на джин с теплыми «Ессентуками». Периодически у кого-нибудь звонит телефон.