Лаймиринга
Шрифт:
– Да здраствует генерал Скуртаг!
– проговорила Альма, глядя на него, а затем рассмеялась.
– Она, наверняка из наших.
– сказал другой.
– Конфедератка?
– Дурак.
– ответила Альма.
– Я из Лаймирингии. И я убила Скуртага.
– Что?
– переспросил революционер.
– Ты убила Скуртага? Когда?!
– Сегодня ночью. Скоро начнется наше наступление.
– Ты хочешь сказать, что Лаймирингия атакует нашу страну?
– спросил конфедерат.
– На твоем месте я была бы этому рада.
– ответила Альма.
–
– Это будет оккупация.
– сказал конфедерат.
Альма усмехнулась, а затем схватилась за живот и села на нары.
– Что с тобой?
– спросил конфедерат.
– Ничего. Просто поближе познакомилась с Сокраном.
– Они заправляли со Скуртагом напару.
– сказал конфедерат.
– Знаю.
– ответила Альма. Она легла на нары и закрыла глаза.
В это время в Лаймирингии уже шло Военное Совещание. Там были получены данные "плана Скуртага". Его придумала сама Альма и сделала так, что бы этот план попал в руки Контрразведки. Но о подробностях плана фактически никто не знал. В Лаймирингии был только один человек, который "знал" о нем. Именно он был организатором и он уже был несколько дней мертв. Именно поэтому Альма выбрала его как организатора. Его план сработал уже после его смерти.
Целью "плана Скуртага" был захват двух оружейных складов на границе с Лаймирингией. Это и собирался сделать Скуртаг, но он собирался это сделать "руками революционеров", что бы заставить Лаймирингию вступить в войну на своей стороне.
– Что сообщают агенты от конфедератов?
– спросил Военный Министр.
– Там все тихо.
– ответил начальник Разведки.
– Переполох только у Скуртага. Появились неподтвержденные сведения о том, что Скуртаг был убит.
– Когда?
– Я получил данные несколько минут назад, но источник не заслуживает доверия. Это подслушанные радиопереговоры охраны.
– Они что-то затевают.
– сказал Военный Министр.
В зал вошел еще кто-то. Он прошел к начальнику Контрразведки и передал бумагу. Тот прочитал ее.
– Скуртаг мертв.
– сказал он.
– Это официальное сообщение оттуда, из их посольства. Они поймали какую-то женщину, которая подозревается в этом убийстве. Она революционерка.
– Значит, вот почему у них переполох?
– спросил Военный Министр.
– Видимо, так.
– ответил начальник Контрразведки.
– Заседание закрыто. Я отправляюсь к Президенту. Думаю, скоро будет жарко.
Альму вывели из камеры. Это уже было не первый раз. Ее уводили на допрос, где в течение нескольких часов пытались выбить какую-то информацию, а она несла всякий бред, от которого ее мучители только злились.
Одновременно с этим она вела и свое дело. На второй день ее заключения, Сокран не пришел допрашивать ее. Он и не мог этого сделать. Он уже был мертв. Альма устроила ему легкую смерть, но в ее планы не входило мучать своих врагов, хотя,
Конфедерата и революционера казнили. Их увели в какой-то из дней на допрос, а затем Альма услышала из мыслей охранников, о том, что их обоих расстреляли.
На этот раз ее вели куда-то не туда. Длинный коридор закончился. Альму ввели в какую-то комнату и через минуту стало ясно, что она попала в баню. Она усмехнулась, когда несколько мужчин стоявших рядом приказали ей раздеваться.
Альма не сказала ни слова и разделась. На ее теле была куча шрамов и волдырей от воспалившихся ран. Солдаты, явно ожидавшие увидеть другое, уже не были так веселы. А затем кто-то приказал им убраться и в бане появилась женщина.
Она ничего не сказала о виде Альмы и потребовала от нее, что бы Альма вымылась.
Альма лишь начала, а затем свалилась, "теряя сознание". Несколько ее ран открылись и потекла кровь. Через несколько минут ее уже увозили. Это явно значило что-то. Альму отправили в больницу, где в течение нескольких часов врачи трудились над ней в реанимации.
За это время Альма узнала не мало. Рядом побывало несколько новых начальников и стало ясно, что ее собирались обменять на каких-то друх агентов. Обмен явно затягивался из-за состояния Альмы.
Врачей заставили как следует поработать. Потребовалось не мало дней, прежде чем тело Альмы приняло хоть немного приличный вид. Шрамы остались, но начальники решили все сделать по какому-то своему плану, который должен был освободить их от ответственности за происшедшее с Альмой.
Ее меняли на границе с Лаймирингией, на одном из автомобильных мостов. Со стороны Лаймирингии передавалось четыре человека. Альма прошла вперед, как ей сказали. Она усмехнулась, увидев Сэмтара Колхона, и глядя на него пошла дальше через мост.
Ее встречали. Среди встречавших находился и ее бывший шеф. Машина умчалась с моста, пролетела пограничный пост и двинулась дальше. Через пару километров она остановилась. На дороге стоял вертолет и все пересели туда.
– Ты так и будешь молчать?
– спросил генерал.
– А что мне говорить? Я надеялась, что вы меня пораньше вытащите оттуда.
– Ты - никто!
– вспылил он.
– Ты этого не понимаешь?!
– Не-а.
– ответила она.
– И не замечаю.
– Зачем ты это сделала?
– Что именно?
– спросила она.
– Ты не понимаешь?!
– Не понимаю.
– ответила Альма, взглянув на него.
– Ты хочешь сесть в тюрьму?
– В тюрьму? По какому обвинению?
– По обвинению в государственной измене!
– воскликнул он.
– Ты всех нас выставила идиотами!
Альма усмехнулась.
– Это не смешно!
– Твое дело будет рассматривать военный трибунал.
– сказал генерал.
– Полагаю, он решит вернуть тебя туда, откуда мы тебя взяли. С сообщением о том, что ты пустое место и ничего не значишь для Лаймирингии.