Лайла
Шрифт:
Ноги подогнулись. Вампир еще сильнее прижал меня к себе.
– Он никогда не будет с тобой. А я могу быть твоим так, как ты пожелаешь. Я хочу тебя…
Идеально белыми клыками Джона покусывал меня за мочку уха.
Я прижалась щекой к его щеке, тяжело дыша. Рот наполнился слюной. Пьянящий сладкий запах совершенно одурманил меня. Горло горело. Я послушно поднесла к губам его запястье, но все еще медлила.
Свинцовые тучи наконец-то прорвались дождем. На нас посыпались тяжелые крупные капли. Не отпуская
– Пожалуйста, – прошептал он.
Демон внутри него побеждал. Видимо, внутри меня тоже.
Я провела носом вдоль его вспоротой кожи, подавив подступившие слезы, взяла его ладонь и приложила ее к щеке, нашла его губы.
Он крепко держал мое лицо в своих ладонях. Как же я устала бороться! У меня не осталось сил жить, и я отдалась мраку, который окутывал меня, проникая внутрь.
На смену всему пришла лишь пустота.
Но вот вдали замаячила белая точка. Она росла и увеличивалась, пока не вытеснила тьму. Солнце. Свет ослепил меня, и я упала на траву.
От мерзлой земли шел холод, обжигавший мне спину. Растерянный Джона склонился надо мной.
– Чесси, – тихо позвал он.
Горячие руки легли мне на ключицы. От футболки на мне остались жалкие лохмотья.
– Что произошло? – спросила я, увидев, что губы Джоны были испачканы кровью. – Ты пил из меня?
Он сел рядом. Последние огненные искры в его глазах погасил мой ледяной тон.
– Что ты запомнила последним?
– Ты разодрал себе запястье, но я поцеловала тебя. Я же говорила, я не такая, как ты.
На моей коже не было следов укусов, затянулась даже рана на животе. Тогда чья же кровь была на Джоне?
– Что произошло? – повторила я.
Джона ответил очень спокойно. По глазам нельзя было понять, что он думал.
– Ничего, красавица. Все хорошо. Ты пока не готова, мне кажется…
– Не готова к чему?
– Ни к чему. Забудь.
Я приподнялась и села.
– Ну уж нет. И ты туда же. Джона, расскажи, что случилось, – потребовала я, покачав головой.
Пропустив мою просьбу мимо ушей, Джона переплел свои пальцы с моими и поднял меня с земли.
– Начни с моей футболки! Почему она разодрана? – вспылила я, вырвавшись.
Ничего не ответив, Джона поднял с земли свою кожаную куртку и накинул ее мне на плечи.
– Вернулся Этан? – с надеждой предложила я единственное объяснение, пришедшее в голову, и внимательно огляделась.
Это было вполне логично. Наверное, завязалась драка, поэтому одежда на мне оказалась изодрана, а Джона перемазался кровью. Видимо, я потеряла сознание.
Но вампир не собирался посвящать меня в детали случившегося, но, впрочем,
– Нет, он исчез, когда ты упала с моста.
– Тогда почему моя футболка изодрана в клочья? – зашипела я. – Почему у тебя лицо и губы в крови?
Во мне кипела злоба, но Джона лишь молча удалялся от меня.
– Отвечай! Немедленно! – крикнула я, и он остановился, но не сказал ни слова, не оборачиваясь и не поднимая головы. – Джона!
Оглянувшись, он наконец произнес:
– Лучше спроси, почему лицо и губы в крови у тебя?
Он не ошибся: к такому я была не готова.
Глава 25
Гэбриел должен был вернуться в сочельник.
Я места себе не находила. Шагая туда-сюда по гостиной, я пыталась отогнать не дававшую покоя мысль: Гэбриел вез с собой не только ангела, но и Анору. Нам наверняка предстоял разговор об их отношениях.
Руадан заварил для меня чай. Джона и Брук давно ушли: перевалило за полдень, но их до сих пор не было. Брук уговорила Джону поехать в Тулузу на поиски «приличных магазинов», и он, разумеется, уступил ее прихоти.
Несмотря на внешнюю невозмутимость, Брук очень переживала за Джону, и когда он явился целым и невредимым, на лице ее отразилось такое облегчение, что стало ясно: он очень ей дорог. Я почти не сомневалась, что настоящей причиной поездки в Тулузу были вовсе не магазины: Брук хотелось побыть с ним наедине.
После случая на реке Джона впал в задумчивость, и я вовсе не возражала, когда он решил уехать.
– Что-то Гэбриел задерживается… – сказала я Руадану.
– Думаю, вот-вот будет. Ты же знаешь, он везет одного из своих, а тот не обрадуется нашей компании.
– Гэбриел его предупредил.
– Я полагаю, он сообщил ему об Аноре, раз они путешествуют все вместе, а вот знает ли он об остальных – большой вопрос. У ангелов не принято знаться с вампирами, а уж бродить по свету и освобождать нашего брата…
Переминаясь с ноги на ногу, я боялась спросить.
– Руадан…
– Что?
Он стоял ко мне спиной и наливал кипяток в маленькую чашку.
– Сколько Гэбриел и Анора, ну… вы понимаете…
Наполнив чашку и поставив чайник на место, Руадан обернулся и облокотился на разделявшую нас стойку.
– Между ними ничего нет, поверь мне. Причин тому предостаточно.
Руадан достал из холодильника молоко и налил его в чай, а я намеренно громко отодвинула стул от обеденного стола, как бы приглашая Руадана сесть рядом.
Поколебавшись, он взялся за спинку.
– Вообще-то я не люблю обсуждать чужие дела и отношения…
Но, видимо, у меня на лице было написано, как сильно я хочу услышать, что ему известно, поэтому он все-таки сел.
– Я ведь рассказывал, что Гэбриел нас всех спас?