Лайла

Келли Никки

Я кивнула, хотя понятия не имела, от кого он бежит и как оказался в таком жалком положении.

– Я не причиню тебе вреда, – добавил он, но поверить в это было трудно.

– Мой дом тут рядом. Дойдешь, если я помогу?

В ответ он фыркнул так, будто услышал самый глупый в мире вопрос. Я лихорадочно оглянулась, словно пытаясь найти решение, затем приказала:

– Жди здесь!

Хотя, правду сказать, никаких других вариантов у него и не было.

Бегом я понеслась к стоянке перед баром, чтобы найти машину. Вот то, что надо: как раз на выезде стоял фургончик

мистера Бродерика, а ключи от него – по-прежнему у меня в кармане джинсов. Я напрямик бросилась к автомобилю, дернула водительскую дверь: открыта – мистер Бродерик даже не потрудился ее заблокировать. Запрыгнув на сиденье, я вставила ключ зажигания. Двигатель взревел, я выжала сцепление, включила передачу и вырулила со стоянки.

Добравшись до нужного места, я выскочила из машины и кинулась в лес, оставив дверцу нараспашку. Пока меня не было, мой новый знакомый умудрился подползти к дереву и неуклюже сесть, прислонившись к стволу. Я видела, что его силы на исходе.

– Ну, вперед, – шепнула я и, мгновенье поколебавшись, положила его руку себе на плечо, чтобы он смог встать. Он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я уловила отблеск желания. У меня по спине прошла дрожь, я инстинктивно отпрянула.

– З-зачем ты помогаешь мне? – Его зубы стучали от холода.

Я ответила не сразу – только когда мы почти добрались до машины:

– Каждому из нас бывает нужна помощь, независимо от того, кто мы такие.

Мне показалось, он задумался, не поняла ли я, что он – вампир. Откуда ему было знать, что мне уже доводилось встречаться с его собратьями? Один из них втерся ко мне в доверие, за что я и поплатилась, заработав безобразный шрам.

Наконец мы добрели до фургона. Я затолкала вампира на пассажирское сиденье и, с силой захлопнув дверь, поспешила сесть за руль. Со второго раза переключив передачу, тронулась.

– Имя у тебя есть? – поинтересовался он.

– Франческа. А у тебя?

Он хмыкнул.

– Есть. Меня зовут Джона.

– Чем тебе помочь? – спросила я, но он не ответил.

Мы уже подъезжали к моему жилищу. По лицу вампира я видела, что сил нападать у него нет, а значит, и выпить из меня всю кровь до капли он не сумеет. Но все равно я начинала жалеть, что привезла его сюда. Какую помощь я могу ему предложить?

Я остановила машину, двигатель на прощание рявкнул и смолк, я выключила фары. Перед нами высилась полуразвалившаяся громада, когда-то называвшаяся домом. Летом здесь, пожалуй, невероятно хорошо, но темной зимней ночью здание казалось хранилищем жутких мрачных тайн.

Нужно собраться с мыслями, проанализировать ситуацию. Не угодила ли я в западню? Как вампир, существо очень сильное, мог оказаться совершенно беспомощным? Но если он не притворяется, то я обязана ему помочь. Хотя бы попытаться.

– Так, давай выберемся из машины и зайдем внутрь.

– Мы же совсем рядом!

– Рядом с чем? – спросила я, беспокойно ерзая на сиденье, но снова не получила ответа. Да, не особо разговорчивый вампир попался. – И как далеко отсюда находится это «рядом»?

– Просто езжай вперед. – Судя по выражению

лица, спорить с ним было бесполезно.

Без особой охоты я повернула ключ. Мотор загудел, но на панели по-прежнему горел красный огонек. Хмыкнув, я предприняла еще одну попытку двинуться с места.

– Ну? В чем дело? Езжай, я сказал! – закричал мой пассажир.

– Не могу. Бензин почти на нуле. – Сочувствия к нему у меня поубавилось. Что он о себе возомнил, в конце концов?

Из последних сил я дотащила его до входной двери, доволокла до гостиной и уложила на свой расстеленный спальник. Вампира бил озноб, лоб покрылся бисеринами пота. Выглядел он так, будто его пожирает невыносимый внутренний жар. Он, как мог, завернулся в спальник.

– Вернусь через минуту, – пообещала я.

Взяла на кухне несколько поленьев, прихватила из сумки спички и флакончик с жидкостью для розжига и развела в старом камине огонь. Я делала это каждый вечер, но впервые с тех пор, как поселилась здесь, пламя согревало не меня одну. Вот так странно и совершенно неожиданно слова «домашний очаг» обрели для меня смысл.

Огонь разгорелся, в комнате посветлело. Теперь в отблесках пламени я могла как следует рассмотреть Джону. Темные джинсы и шоколадного цвета джемпер с воротником на молнии изорваны. В вырезе футболки виднеются мощные ключицы – он явно очень силен. Шевелюра роскошная, хотя сейчас черные волосы сильно взлохмачены. На запястьях кровь. Изранены и сами руки, костяшки ободраны, а пальцы обуглились и почернели. Я невольно поморщилась.

– Что с тобой случилось? – спросила я, шевеля поленья в камине.

Джона безучастно посмотрел на меня и ответил вопросом:

– Ты знаешь, с кем имеешь дело?

– Да. Мне доводилось сталкиваться с твоими собратьями. Сейчас тебя легко распознать.

Он медленно прошелся по мне взглядом снизу вверх, остановившись на лице. Его зрачки впились в мои глаза. Джона размышлял над моими словами, в упор рассматривая меня. Я почувствовала себя неловко и, одернув куртку, уселась ровнее.

– Если бы ты сталкивалась с моими собратьями, мы бы с тобой тут не разговаривали…

– Да, наше знакомство сложно назвать удачным, но тем не менее я здесь. Давай сменим тему, – предложила я, и он не стал возражать.

– Телефон у тебя есть?

– Да, только денег на счету мало, но на несколько минут хватит. Кому ты собираешься звонить? – поинтересовалась я, извлекая из кармана старенькую «нокию».

– Я не один. Со мной друзья.

Джона кивком показал, чтобы я подала ему телефон.

Было видно, что даже самое простое движение руки стоит ему немалого труда. Он оказался совершенно беспомощным – невероятно для неуязвимого вампира. Но даже в таком жалком состоянии он вызывал у меня восхищение и желание любоваться им. Гладкая, нежная кожа на щеках – как хочется провести по ней рукой… Эта мысль заставила меня вздрогнуть. Да, у него безупречная кожа, да, черные глаза влажно поблескивают – настоящий красавчик. Но ведь он воплощает зло. А зло часто скрывается за прекрасной формой, ведь так ему легче пополнять свои ряды.